Коми научный центр Уро РАН (Фёдорова, 1975, с. 88). Ответ из Синода пришел, когда Куратова уже не было в Усть-Сысольске. Это было предписание отдать учителя Куратова под особый надзор местного смотрителя и докладывать по полугодиям в Правление Вологодской семинарии (Фёдорова, 1975, с. 86). Смотрителю училища, протоиерею Вонифатию Георгиевичу Кокшарову оставалось только горько усмехнуться. Желание протоиерея оставить его в Усть-Сысольске было понятным Куратову, ион не таил на него обиды. Всё шло своим чередом, Куратов завершил 1864-1865 учебный год. 11о вот в двадцатом номере «Вологодских епархиальных ведомостей» за 1865 год было ковано сообщение: «Высочайшим приказом по военному от 11 июля 1865 года № 27, учителя духовных училищ: Асингкрит Попов и Усть-Сысольского — Иван Курат боты и определены на службу в штат Казанского вое! приготовления в аудиторы» (Доронин, 1939, с. XX” что он отправится в дорогу осенью, по зим читает проповеди в Троицком соборе, от, Афанасия и навещает мать в Чухломе. бли- ству го — лены с ра- жруга для XXXVI). Решено было, мнему пути. А летом он еще дыхает в Межадоре у брата X* ИВАНА КУРА эва было , оно было еминарии языки и . >атало — I АФАНАСИЙ, БРАТ Ку мизерным — всего равно тому пособию, как казеннокоштный |Легко находил работу ре- ведь он был уже не маль- (зрослым мужчиной, учителем, :авать себя в обществе. Не мог же был ственноп! явиться в доме*Латкиных а драном сюртуке, ему ;ская модная одежда, он выписывал новые книги, ю немалых для него денег. Помогали родственники. Жалованье учителя 100 рублей годовых. В су что он получал в Волого воспитанник. Но Курато петитора. Денег всё рав чиком-семинаристом, он и должен был со! он, к примеру, ш нужна была горо и всё это стой Брат Афанасий, служивший священником в Межадорской Введенской церкви, бывая в Усть-Сысольске привозил деревенскую снедь, нередко снабжал и деньгами. По воспоминаниям дочерей Афанасия — А.А. Фёдоровой и Е.А. Ногиевой, сам Куратов три-четыре раза в год приезжал к брату. Его нечастые приезды в Межадор к Афанасию становились праздником для домашних брата. Вместе с ним в дом священника входила радость. Высокий, светловолосый, он, казалось, искрился смехом, шутил по всякому поводу. Дети любили дядю Ваню, и, что называется, просто висли на нем: Куратов подолгу разговаривал о чем-то со старшим — Николаем — тот рос серьезным мальчиком; возился с девочками — Аней и Сашенькой, последнюю он просто не выпускал из рук — она была его крестной дочерью (Документы, 1939-1940, с. 13-18). 126
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=