Коми научный центр Уро РАН ему. Любовь Куратова и Сандры Поповой была взаимной, но она уже не могла разрешиться честной свадьбой. Воспитанница и приемная дочь Казариновой Сандра в свои шестнадцать лет выглядела на все 19-20. Во всяком случае, так считала Феоктиста Забоева, которая, если и не была близко знакома с Сандрой, то видела ее воочию: «Она была красивой, бойкой девушкой. Несмотря на свое сиротское положение, по своему характеру она была независимой, притом несколько грубоватой в обращении со своими близкими. Казаринова за это прозвала ее нигилисткой, и, шутя, грозилась выдать ее замуж за первой гося жениха» (Забоева, 2004, с. 155). Забоева припис характерные черты сказочной принцессы, но они могли быть, как реакция на свое сиротское пол независимость Сандры допускалась только в ченных границ. По существующему положен замуж только внутри своего сословия, р.е. з; звания. Пока Куратов как учитель д состоял в епархиальном ведомстве, тывать, его шансы жениться на Са: прими он сан священника, но, пер( поставил на перспективе серьезных не могли даже стать просто любовн воспитанные в духе христ и не думали об этом. Знала ли Казарин емной дочерью и п был и тайный разг рение Куратова о «| только фантазиров любви " Любовнг мудренн ратуровед В.Н. Дёмин считает, что эти стихи «составляют лиричепопавше- 1ет Сандре твительно ё. Впрочем, ах четко очер- на могла выйти ;:я, т.е. за мужчину духовного [уховно-приходского училища он еще мог на что-то рассчи- Сандре были б^стопроцентными, "эейдя в военное ведомство, он сразу ых отношений жирную точку. Они ___гиками — оба, Куратов и Сандра, ой нравственности своего сословия, :, вспыхнувшем между при- •е всего, знала, скорее всего, >гм, скорее всего, было и заветом чувст] ем? Г 1Т< ичий». Обо всем этом можно сейчас сакой на самом деле была история уратов^ и Сандры Поповой мы уже никогда не узнаем, де стихи Куратова, посвященные Сандре, слишком цело- ы, в них больше умолчаний, чем откровений любви. ЛитеЯЧ°р с Кур ■рамках при; вать. О том, ский дневник... приоткрывая историю души двадцатишестилетнего И. Куратова» (Дёмин, 1995, с. 119). Но Куратов в своей лирике как будто специально избегает эротических мотивов, здесь нет пронзительности и страсти, «лирический дневник» не раскрывает его истинных чувств, эмоции поэта всегда сдержанны и несколько ироничны. Это при том, что сам Куратов отнюдь не был ханжой и в его лирике много произведений с ярко выраженной чувственностью. К примеру, в стихотворении Том зон «Юноша» поэт обращается к юноше, чтобы он тратил понапрасну свою юность и услышал, как девушка, стесняясь, признается ему в любви: 150
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=