Коми научный центр Уро РАН ситуации в стране. Однако жизнь в тихом Усть-Сысольске сильно отличалась от жизни в столицах или даже от жизни, допустим, в Казанской губернии. Хотя бы тем, что в Усть-Сысольске на три тысячи человек населения не было ни одного крепостного, а многие о крепостном праве даже не слышали. Но для Куратова крепостное право было символом рабства, и царь, отменивший это рабство, был в его глазах более революционером, чем леворадикальные критики. Поэтому он предпочел службу в военно-судебном ведомстве, а не писал, как Чернышевский, прокламации «К барским крестьянам» — о чем абсолютно верно подметил «злобствующий историк» В.М. Подоров. ПРОЩАНИЕ С УСТЬ СЫСОЛЬСКО! Если поэт в своем творчестве предельно искренен, и его стихи наполнены точным биографическим материалом, то сентябрь 1865 года для Куратова был самым напряженным периодом в его усть- сысольской эпопее. Самые темные и тревожные его стихотворения написаны в сентябре: «Усть-Сысольск» датирован 19-м числом; «Опять в душе моей темно» — 29 сентября. По оценкам курато- ведов, эти стихи — реакция поэта на «непримиримый конфликт с чиновничье-жандармской братией» (Тираспольский, 1999, с. 6). На самом деле подобный конфликт в условиях Усть-Сысольска был мало возможен: маленький город, немногочисленное «благородное общество» — они все хорошо друг друга знали. Переносить на Усть-Сысольскую почву то, что было с Пушкиным в Санкт-Петербурге — едва ли разумно, в конце концов, Куратов — не Пушкин, а усть-сысольский городничий Коломийченко — не граф Бенкендорф. Конечно, люди не ангелы, и в Куратовском Усть-Сысольске хватало и хорошего, и плохого, были и сплетни, и клевета — о них говорится в стихотворении, наверняка стычка с полицейскими Левицким и Борькой-Дуплетом (Кульчинским) имела место, но навряд ли из-за каких-то политических убеждений. Куратов устал от Усть-Сысольска. Пять проведенных здесь лет были исключительно насыщенными эмоционально и творчески. Куратов жил полнокровной жизнью: он учил детей, любил, дружил, его по-настоящему увлекла лингвистика, ежедневное чтение повышало его интеллектуальный уровень, но, в какой-то момент к нему пришло понимание того, что программа «малых дел», принятая им в 1862 году, его уже не устраивает. Его уже не устраивал сам маленький город, хотелось увидеть знакомый по книгам мир воочию, вдобавок здесь не было перспектив для карьерного и научного роста, отношения с Сандрой зашли в тупик, и Усть-Сысольск стал казаться ему местом заточения, которое следует разрушить или 194
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=