Коми научный центр Уро РАН составляли черновой труд покойного по зырянскому языку, а в книгу записывался законченный труд. Не зная доподлинно, в чем этот труд заключается, могу, однако же, доложить, что он состоял, между прочим, в переложении разных стихотворений на зырянский язык, а также в оригинальных стихотворениях покойного на том же языке. Несомненно, также, что покойный И.А. Куратов касался истории происхождения и быта зырян и особенно письменной разработки языка их. Труды должны быть интересны и ценны, особенно если взять во внимание в печати появляющиеся похвальные отзывы о прежних трудах покойного со стороны попечителя Казанского учебного округа. Не могу определить, на скольких листах заключались рукописи, но при сдаче на почту посылка весила 19 фунтов. В заключение, смею выразить перед Вашим Превосходительством убеждение, что труды покойного И.А. Куратова попали в достойные руки и не останутся заброшенными владельцами их. Попове, земляке Куратова, известного Чистопольскому по Казанскому училищу, и, который как раз в это время участвует в Комиссии по переводу Христианских книг на инородческие языки, возглавляемую Николаем Ивановичем Ильминским. Куратоведы обращают внимание на упоминание Чистопольским неких отзывов в печати «попечителя Казанского учебного округа», т.е. П.Д. Шестакова о работах Куратова (?). В поисках этих «отзывов» Т.А. Чис- талева предприняла поездку в Казань, однако поиски в научных журналах того времени ни к чему не привели. Они и не могли ничего дать, если учесть, что за исключением «Зырянской грамматики» в «Вологодских губернских ведомостях» Куратов ничего не опубликовал сам. Знакомство Куратова и Шестакова в Казани имело место, но «отзывы» могли быть разве что устными или в частной переписке. Любопытно, что Чистопольский не отделяет грамматических занятий Куратова от его поэтического творчества. Наверно, и Куратов видел в грамматике поэзию, а в поэзии расширение грамматических возможностей коми языка. КАЗАНСКАЯ МУЗА Время учебы Куратова в Казани совпало с печально известным выстрелом Д. Каракозова в Александра II и начавшейся вслед за этим паникой правительства. Каракозов был студентом Казанского университета с 1861 по 1863 гг., а затем перевелся в Московский уни212
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=