Коми научный центр Уро РАН поэту о себе: «Снова к дому старика // Придет мертвец проситься (в дом)!». Второй раз образ реки-жизни возникает в стихотворении 1871 г. Брамин кулан водзвылын «Брамин перед смертью». Стихотворение представляет собой лирическую новеллу на сюжет, очевидно, слышанной Куратовым индийской легенды. Перед смертью старому брамину является бог Вишну и предлагает прожить новую жизнь от рождения до старости. Брамин отвечает ему отказом. Прожитая жизнь была хороша, но прожить ее снова — уже скучно. И всё же жизнь брамина не уходит из мира с его смертью. Она как бы растворяется в солнце и дожде, в водах вечного Ганга (реки-жизни), которые останутся и после его смерти. Показателен образ мальчика, бегущего вдоль реки. Он назван будущим брамином, дело брамина, а значит, и его жизнь будут продолжены. Река-жизнь символически объединяет здесь два последующих поколения. Куратов не случайно обращается к образам индуистской мифологии, с характерной для нее концепцией сансары, возможности перемещения души из умирающего тела в другое. Для поэта трагизм человеческого существования заключается в его противопоставленности Жизни вечной. Человеческое существование имеет смысл уже хотя бы потому, что человек обладает разумом, индивидуальностью, в отличие от других форм Природы. Однако он вынужден жить жизнью всех остальных природных форм и в смерти терять свою индивидуальность. Этого человеческий разум не приемлет, но избранным, к которым относится брамин, впрочем, как и поэт Куратова, дано осознать и увидеть в жизни Природы высший, божественный смысл, Жизнь вечную. Брамин отказывается от еще одной жизни именно потому, что любая форма жизни Природы содержит этот божественный смысл, а значит, и равноценна личностному существованию человека. Смерть необходима, поскольку благодаря ей, становится уникальной каждая прожитая человеческая жизнь как уникальный духовный опыт. В сущности, брамину предлагается знание предыдущих жизней, как божественный дар великому подвижнику-аскету. В то же время отказ брамина эксплицирует идею необратимости человеческой жизни, что в общем-то чуждо индуистской мифологии с ее базовой концепцией «вечного возвращения». Идея необратимости характернее для христианской парадигмы времени и пространства. С.С. Аверинцев, сравнивая представления о мировом бытии в пространстве и времени в древнегреческой и византийской культурах, пишет о различных космологических принципах этих культур. Мир в греческой философии — «космос», законосообразная и симметричная пространственная структура, с явным или неявным присутствием учения о вечном возврате, 232
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=