Коми научный центр Уро РАН мероприятия по мелким делам вроде разграбления почтовых пикетов. ТУРКЕСТАНСКАЯ ЛЮБОВЬ ИВАНА КУРАТОВА Новый 1872 год начинался как обычно. Были рутинные следственные производства, в феврале в Сергиополь командировался начальник распорядительного отделения Н.А. Аристов, и Куратов замещал его, с марта по конец апреля замещал судью первого участка барона Гревеница, а в мае уехал в отпуск Чистопольский, и Куратов принял на себя обязанности начальника судного отдела. Между тем, в его личной жизни зрела драма, удивительно схожая с той, что несколько дет назад чуть не сломала жизни казачки Афимьи Крюковой и канонира Разуева. Историю нежданной любви Куратова в городе Верном донес нам всё тот же краевед Н.П. Ивлев. Вот как это было. Куратов снимал квартиру в Большой Алматинской станице у отставного казака Степана Чукреева. Казак был одним из первопоселенцев укрепления Верное, прибыв сюда еще в 1854 году. Дом себе построил из строевого леса — тогда еще разрешалось рубить лес в горах. Жена его, Надежда Алексеевна Чукреева, была моложе мужа на тридцать лет. Были дети: сын-первенец родился в 1860 году, затем родились сын Иван и дочь. Дом был большой, так что одну-две комнаты Степан сдавал квартирантам — офицерам и чиновникам. Таким квартирантом и был Куратов. Когда и как вспыхнули чувства Куратова и Надежды Чукреевой, трудно сказать, но они не могли не вспыхнуть. Куратов был хорош собой, интеллигентен, офицерский мундир ладно сидел на его стройной фигуре, а очки, что он носил по причине сильной близорукости, придавали ему шарм в глазах молодой казачки. К тому же Куратов был молод, а молодость тянется к молодости. А Степан Чукреев с некоторых пор стал ощущать подступивший к нему возраст. Он и так ревновал свою красавицу-жену, даже бивал ее для порядка, но когда весной 1872 года она сообщила ему о своей беременности, казак невзвидел света. Понятно, что причину неожиданной беременности жены он приписал не себе, а квартиранту, и стал допытываться у жены, когда и как произошел их адюльтер. Всё это сопровождалось криком, матерщиной и побоями, так что Надежда, улучив момент, когда мужа не было дома — он сидел на гауптвахте, собрала вещи и ушла к матери, забрав детей. Некоторое время спустя, подобрав себе новую квартиру, уходит из дома Чукреева и Куратов. Степан Чукреев, выйдя с гауптвахты, нашел свой дом пустым. С отчаяния он подает жалобу на жену, обвиняя ее в супружеской неверности, а также и на квартиранта, вступившего с ней в незаконную прелюбодейную связь (Ивлев, 1981, 266
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=