Коми научный центр Уро РАН другую меру, в особенности же мера эта становится неизбежною ввиду того обстоятельства, что Гревениц уже предан суду и, следовательно, виновность его представляется менее сомнительной”» (Микушев, 1976, с. 20). Эта обширная цитата указывает, что никто во всём Туркестане не усомнился в виновности Гревеница, и вся общественность ожидала правого суда. Но всё случилось, как это часто бывает в России. 19 июля 1875 года военный министр Милютин телеграфирует из Петербурга в Ташкент генерал-губернатору Кауфману: «Не признаете ли возможным ускорить дело барона Гревеница, родные в отчаянии». Кауфман телеграфирует в ответ: «Господину Военному министру. Часть переписки по делу Гревеница находится в Верном. Примем все меры по его ускорению». Ускорение в данном случае, предполагало фактическую ликвидацию дела. Сенатор Гревениц телеграфирует Кауфману: «Умоляю о скорейшем решении участи сына, который без Вас погибнет. Подробности письменно уже усланы». Кауфман принял все надлежащие меры. Младшего барона Гревеница перевели в Ташкент. Уже после смерти Куратова в 1878 году вышло такое постановление: «Во внимание долголетней и особо полезной служебной деятельности сенатора барона Гревеница подвергнуть осуждению сына его титулярного советника барона Евгения Гревеница взамен определенного ему наказания по закону аресту на гауптвахте в течение трех месяцев с тем, чтобы означенный арест не служил препятствием получению им преимуществ, представленных за безупречную службу и освобождением при том барона Евгения Гревеница от уплаты судебных по делу о нем издержек» (Микушев, 1973, с. 41). Вот так закончилось это резонансное дело. Пострадавшей стороной, как это часто бывает, оказался не обвиняемый Гревениц, а его обвинители: Куратов уже не смог выправить свое здоровье, несмотря на предоставленный ему для лечения отпуск. Однако эта история не прошла бесследно для Евгения Гревеница, она перечеркнула его дальнейший служебный рост. Александр Фёдорович Гревениц хотя и спас своего сына от судебного преследования и несомненной каторги в Сибири, отправил его подальше от столицы. В 1879 году, через 4 года после описываемых событий, Е.А. Гревениц обнаруживается среди чиновников Вологодской губернии. В «Памятной книжке Вологодской губернии на 1979 год» записано, что Евгений Александрович Гревениц, титулярный советник, барон, числится среди производителей работ Вологодского отряда по составлению владенных записей для поземельного устройства государственных крестьян (Памятная, 1879, с. 16). Умер Е.А. Гревениц в Вологде, в 1887 году. 24 октября Куратов окончательно слег в постель и уже не выходил из дома. Н.П. Ивлев: «В день смерти Куратова (17 ноября) 279
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=