Коми научный центр Уро РАН прозрен геми пер| 1ИИ, повз _ вые любовг гда, трйнадц соми языке стефа >ежде ос----------- р азбукиХг 1енитых «Очерках бурсы» Петербургского духовного >ыли вполне тюрем- и^коляры-бурсаки ея и издеваясь друг графически достоверны, >мой для подобного рода еляло от столицы немало ов имели представление петербургские сверстники, сидевшие в каждом классе брат Вани, Николай, были не было только общежития, в ковали на уроках, рассказывали и об азбуке-анбуре, придуманном святым Стефаном для зырянского народа, но вся эта история в ее житийной пышности казалась почти нереальной, происшедшей в каком-то ином полумифическом пространстве-времени какой- то там древней Перми — с иным, не коми, а пермским народом. И вот этот древний текст на коми языке, имеющий конкретную датировку и подписанный зырянским книжником, служил подтверждением этой невероятной истории. Надо думать, что для отроческого сознания Вани Куратова молитвенный текст Васюка Кылдашева, как и список Анбура, были равнозначны прозрению прошлого, осознанию связи современных ему зырян с теми пермя- нами из глубины исторической дали. Это впоследствии, повзрослев, он станет думать, будто шифровал свои первые любовные переживания древнепермскими буквами, но тогда, трйнадцати- летним отроком, он просто писал стихи на коми стефанов- скими письменами, освоив их также, как прежде^ваивал греческую, латинскую или древнееврейскую; Николай Помяловский в своих зна1^ ___ . обессмертил шальную жизнь школяров Петербур: училища начала XIX века. Нравы ж I» 61 ными, никакой духовностью там проводили жизнь в праздност над другом. Наверняка «О и, возможно, такие отношег учебных заведений, но всё ж верст, и вряд ли дети зырянских о тех проделках, что практико Да, были великовозрастные по четыре, а то и по шесть лет розги, как средство воспитания, тором бы сформировалась бы сходная с описанной Помяловским культурная традиция — со своей мифологией, героями, неофитами и ритуальной жизнью. В Яренском училище никогда не училось более ста человек одновременно, и все они снимали квартиры в городе. И характерной чертой учебы в Яренске была бедность. Бедность сквозила во всем: в ветхом здании училища — новое было построено только спустя двадцать лет после открытия, в неприглядном виде учеников, одетых кто во что горазд. Как пишет В. Шляпин, «одежда учеников была до крайности проста. Весьма долгое время с основания училища ученики являлись в классы в летнее время без всякой обуви — босиком... от снега до снега, т.е. с ранней весны до поздней осени ходили босиком не только в училище, но и в церковь. Для зимы шилась из домотканого сукна обувь, вроде котов. Затем стали уже по снегу ходить в катанной обуви. 43
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=