Коми научный центр Уро РАН _>енцму1екра- — : мелкого чи- 1зу выделила его имели повествова- е новеллы с одним или ;ател\творчества Неородник и крестьянка огатый ханжа-барин ение Некрасова войти массы и определило свое- и многоголосной лирики, поэта, — никогда ои менник слов; оны живых существ! Они просили овек, то мученик, что ни жизнь, ;. 152). Голоса отдельных людей — вот рытием Некрасова. Однако всеобщее минал, как Виссарион Григорьевич Белинский, выслушав стихотворение «В дороге» (1845), обнял Некрасова и сказал, прослезившись: «Да знаете ли Вы, что Вы поэт, и поэт истинный?». В стихотворении рассказывалось об истории крепостного ямщика, которого женили на крестьянской девушке, воспитанной в барском доме, и не сумевший зажить жизнью обычной крестьянки. Так в лирику вошла тема обычного человека, характерная для прозы натуральной школы. В те же годы написаны стихи «Современная ода», «В дороге», «Колыбельная песня», «Отрадно видеть...», «Пьяница», «Когда из мрака заблужденья...», «Огородник», выходившие в разных петербургских изданиях. Тема стихотворец сова — история жизни человека социального «низа»: новника, проститутки, крестьянина, солдата — сра: в литературной среде. Стихотворения Некрасова тельный сюжет и строились как рифмованные несколькими героями. Известный исследов; красова Н.Н. Скатов так пишет об этом: «Огородник старуха, бедный интеллигент-разночи обрели в его поэзии свой голос. Вот та в мир других, многих людей, стать п образие его многотемной, много «Передо мной, — вспоминает не изображенными стояли любящего взгляда! И что то трагедия» (Скатов, 199 что стало литературным открытием признание пришло к Некрасову после выхода в 1856 году сборника стихов «Стихотворения». Успех книги был грандиозным, сравнимым разве что с выходом «Мертвых душ» Гоголя. Здесь были стихотворения о народе и стихотворения-фельетоны, сатирически обличающие его угнетателей, пародии, нашлось место и любовной лирике, а открывался сборник знаменитым декларативным стихотворением «Поэт и гражданин», мотивировавшим гражданскую позицию Некрасова. Книга была на слуху у всей читающей России, и Куратов-семинарист не мог ее пропустить. Очевидно, книга его потрясла — Куратов осознает, как и о чем надо писать. Происходит пересмотр всего созданного за эти годы — юный поэт понимает, что «вирши», сочиненные им в Яренске, да и в Вологде — до Некрасова — те, в которых он, от имени Гугова, «воспевал любовь», никуда не годятся. Скорее всего, он поступил со своими стихотворным тетрадками также, как и Некрасов со своим первым стихотворным сборником «Мечты и звуки» — он их сжег. От этого первоначального этапа творчества он оставил только название своего первого рукописного 70
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=