Коми научный центр Уро РАН с душой-двойником человека, ортом, вестником скорой смерти: Мытгиасян да гуд усян // Пон! // Пернапассд чдвтас гусъдн // Зон! «Столкнешься [с ортом. — ПЛ.} и упадешь в могилу, // Конец!// Перекрестится тайком // Сын!» (Куратов, 1979, с. 27). В отличие от Некрасова Куратов не размышляет о несчастной участи и судьбе обездоленного народа, нет у Куратова и типичного для Некрасова образа крестьянского «обидчика». Напротив, «обид- —„,„,ми кач —и, стяжап ратов - ....... иная в е"' X?* :ая составляющая. В разго- _______ _______ г___и Меным кылан дяк «Мне, (1957) семнадцатилетний поэт недвусмысленно •ная ряса закрыла монаху светлый мир, что ничики» и унижаемые здесь принадлежат одному крестьянскому сословию или даже одной семье. Уже в ранних стихотворениях Куратова отсутствует мотив социальной напряженности, у него нет противопоставления высшего сословия низшему, дворянского мира крестьянскому. Конфликтность, униженность героев, если она присутствует в стихотворении, мотивируется природными качествами самого человека — его склонностью ко злу, зависти, стяжательству, которые приводят его к греху. Все-таки Куратов — человек духовного сословия, и христианская составляющая его творчестве очень существенна. Л Есть в его ранних стихах и лирическ; воре с дьяком-монахом в стихотворении слышишь, дьяк» ( заявляет, что черная ,_______ __________ ________..___ г, __ .... когда он не узнает, что такое целовать красивую девушку (Куратов, 1979, с. 27). Семинаристы монахами не были. Нельзя забывать, что им всего-то было по 17-20 лет, и, вполне естественно, они искали встреч с девушками своего возраста. А. Попов вспоминает, что если летом бурсаки и гуляли по вологодским «бульварам», то зимой, из-за отсутствия теплой одежды, гулять было «неповадно». Исключение составляли дни январской ярмарки, «сюда тянули их “бело- ножки”. Сказать вам, кто это? Хорошо, извольте, — это деревен1 просто лянья, иногда издалека. Когда, бывало, устроившись го столба в ярмарочном здании вверху (существует ли ские поповны, привозимые на ярмарку по делу и без дела, а так, для у извест он ныне?) рассматриваете молодых особ женского пола с верхних частей их корпуса, то ничего не замечаете особенного за сельскими барышнями. И на голове шляпка, и на плечах шубка, как и на горожанках, хотя тонкие знатоки дела и по головному убору, и по верхней одежде, а особенно по походке и позитуре, умели отличить городскую барышню от сельской. Но вот когда вы взгляните на ноги, тогда увидите, что сельские поповны и дьяконовны и есть “белоножки”. Почему? Да потому, что родители обували их в белые катаники, в которых и разгуливали они по Вологде зимою. А горожанки и в наше время, особенно молодые девушки, носили и зимою башмаки и калоши, хотя и катаные, быть может, но черные» (Попов, 1913, с. 75). Знакомясь с «белоножками», бур73
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=