Коми научный центр Уро РАН ведения он отлично хорошего. Содержался он на казенном коште. По окончании семинарского курса в июле 1860 года правлением Вологодской Семинарии с утверждения его Преосвященства причислен к первому разряду воспитанников семинарии со званием студента и уволен в Вологодское Епархиальное ведомство, в засвидетельствовании чего и дан ему, Куратову, сей Аттестат из Правления Вологодской Семинарии за надлежащим подписом и приложением казенной печати». Окончание семинарии первым разрядом давало право поступления в Духовную академию, и Куратов воспользовался этим правом, подав прошение. Такое же прошение подает и его товарищ, Митрофан Кокшаров. 18 июля 1860 года их прошения рассматривались на заседании Правления духовной семинарии и было вынесено такое определение: «Поелику воспитанники М. Кокшаров и Иван Куратов оказали успехи весьма хорошие, оба они поведения отлично хорошего, то дозволить им отправиться в Московскую Духовную Академию в качестве волонтеров на предварительные испытания, и когда они в Правление внесут указанное количество денег, именно 34 руб. 28 коп. на предварительное образование, тогда выдать им требующиеся для поступления в Академию документы» (Цит. по: Панюков, 2009, с. 114). 9 августа 1860 года Куратов получает проездной билет в Москву: «Предъявитель сего Вологодской Духовной Семинарии окончивший студент Иван Куратов, Правлением Вологодской Духовной Семинарии уволенный на предварительные испытания для поступления в Московскую Духовную Академию, следует к месту своего назначения в Троице-Сергиеву Лавру, Московской губернии» (Цит. по: Панюков, 2009, с. 115). Итак, в августе 1860 года двое зырянских юношей — Митрофан Кокшаров и Иван Куратов прибывают в Москву, а затем — в Тро- ице-Сергиеву Лавру. Известно, что Митрофан Кокшаров успешно сдал приемные экзамены и поступил в Академию. После ее окончания он служил профессором Курской духовной семинарии. По всей видимости, Куратов документов в Академию не сдавал, их нет в архиве Академии. А.Н. Фёдорова, хорошо изучившая этот вопрос, пишет, что «ни в общем списке воспитанников Академии, ни в четвертных ведомостях, ни в «Книге поведения студентов Академии», ни в списке уволенных по разным причинам — имени И.А. Куратова не встречается. Поскольку Архив Духовной академии хорошо сохранился, нельзя допустить возможность утери тех дел, где могла бы упоминаться его фамилия» (Фёдорова, 1975, с. 40). Сам Куратов ни разу в своих записях не упоминает о том, что с ним произошло в течение семи месяцев его пребывания в Москве. В некрологе, помещенном в газете «Туркестанские ведомости», говорится о том, что он всё же поступил в Академию и учился, 75
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=