Коми научный центр Уро РАН но не окончил курса из-за «возникших в начале 60-х гг. волнений в высших учебных заведениях» (Куратов, 1988, с. 145). Трудно представить, чтобы студенты Духовной Академии принимали участие в студенческих волнениях. Скорее всего, взяв направление в Духовную Академию, Куратов решил поступать в университет и в Правлении Вологодской семинарии знали об этом. Дело в том, что семинарское образование приравнивалось гимназическому, а с 1860-го года выпускникам семинарий было официально разрешено поступать в светские высшие учебные заведения. Выдающиеся филологические способности Куратова, конечно же, были известны ректору Ювеналию Знаменскому и Правлению семинарии, которые негласно его благословили на учебу в универсиВ этой ситуации самым разумным был бы отъезд на родину. На деньги, собранные ему новыми товарищами, в конце марта 1861 года Куратов возвращается в Вологду и сразу же подает прошение о назначении его на должность учителя Усть-Сысольского духовно-приходского училища. А.Н. Фёдорова по этому поводу отмечает, что так поступали многие «разночинцы — демократы шестидесятых годов», отказывавшиеся от своего сословия и отвергавшие духовную карьеру. «Вместо более сытой и обеспеченной жизни сельского священника, Куратов предпочитает быть учителем на скудном жаловании» (Фёдорова, 1975, с. 44). Надо сказать, что Куратов вовсе не отказывается от своего сословия. Дело в том, что выпускники семинарии первого разряда, помимо священнической службы, могли на свой выбор или продолжать учебу в Академии, или преподавать в приходских духовных училищах. Так что Куратов просто воспользовался своей привилегией. А то, что жизнь 76
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=