МАТЕРИАЛЫ ПО АРХЕОЛОГИИ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРО-ВОСТОКА 2026 ВЫПУСК 22 году Л. И. Ашихмина проводит разведочные работы в Тюменской области. А вот в Зуевых Ключах раскопки были остановлены. Со слов Риммы Дмитриевны Голдиной, В. Ф. Генинг был убежден сам и убеждал своих учеников, что работы на Зуевоключевском I городище дали достаточное количество материала для текущих научных исследований. Изучать это крупнейшее городище Прикамья «на снос», как говорят археологи, тогда не было необходимости. Ибо в будущем, с развитием науки, появлением новых источников и более совершенных методов, непременно появится возможность продолжить работы на совершенно ином уровне знаний. Да и подъем уровня в Нижнекамском водохранилище до проектной отметки был на некоторое время приостановлен. Тем не менее Лидия Ивановна вернулась в Удмуртию в 1975 г. «Солнечная Быргындия» не отпускала... В тот момент она уже работала в новом коллективе Коми филиала АН СССР (ныне Коми научный центр УрО РАН) в Сыктывкаре, получив возможность продолжить обучение в аспирантуре. В рамках выполнения закрепленной за ней научной темы, этим возвращением на камский памятник, думаю, решались сугубо научные задачи, связанные с работой над кандидатской диссертацией. На Зуевоключевском I городище Л. И. Ашихминой в тот год был заложен раскоп Х!У площадью 477 кв. м в северной части площадки, как раз там, где в 1972 г. ею были открыты, но не изучены полностью, участки раннеананьинского культурного слоя с наземными жилищами (Ашихмина, 1976, с. 158; Генинг, Ашихмина, 1986). В следующем 1976 г., как я уже писала выше в вводной части, Лидия Ивановна еще раз приезжала в Ижевск, продолжая работы в правобережье Камы, но уже в Менделеевском районе Республики Татарстан (в то время - Елабужский район ТАССР) (Ашихмина, 1977, с. 128; Останина, 2003, с. 65). В качестве научно-вспомогательного персонала с ней вновь работали студенты Удмуртского госуниверситета, специализировавшиеся по археологии, Н. И. Леконцева (Шутова), Т. П. Лещева и Т. С. Пушкарева (Котлярова), а также несколько студентов-добровольцев истфака. На этих раскопках, будучи школьником, погружался в «ананьиноведе- ние» Николай Леонидович Решетников, ныне заслуженный деятель культуры Удмуртской Республики. В тот год на Икских поселениях были осуществлены раскопки общей площадью более 1240 кв. м (Ашихмина, 1978), а в ходе изучения Икского У поселения был открыт раннепьяноборский Икский могильник. Его исследования будут продолжены в 1978 г. Г. Н. Клюевой (Ашихмина, Клюева, 1984), а в 1985-1987 гг. - Н. Л. Решетниковым и О. В. Арматынской (Арматынская, 1988). Таким ярким аккордом завершился «камский период» в полевой биографии Лидии Ивановны. Но не закончилось сотрудничество с удмуртскими археологами. В том же 1976 г. она начнет многолетние раскопки Буйского городища на Вятке, и взаимодействие с Удмуртским университетом продолжится (Черных, 2024). У студентов и сотрудников Камско-Вятской археологической экспедиции возможность получать навыки полевой работы у археолога «генинговской школы» Л. И. Ашихминой продлится в течение еще пяти очень плодотворных лет. Заключение Следует заметить, что до масштабных работ НКАЭ ИА АН СССР (конец 1960-х -начало 1970-х гг.) памятники бронзового века на территории Удмуртии хоть и были выявлены, например, Ныргындинская и Быргындинская стоянки, но не были изучены раскопками. Изучение ананьинских памятников не носило систематического характера, находилось на уровне развития и наполнения массовыми археологическими источниками и содержанием схем, ставших центральными в работе Уральского археологического совещания в Перми (Ученые записки, 1967). Не случайно, в ходе проведения новостроечных работ НКАЭ, в фокус работ Удмуртского отряда попало большое количество объектов археологии именно эпохи бронзы и раннего железного века. Это объясняется, во-первых, характером самих археологических работ (охранно-спасательные), проведение которых вдоль камских берегов диктовалось проектными решениями будущего водохранилища. Во-вторых, именно удобные участки поймы и низкие камские террасы в древности и начале железного века были наиболее привлекательны для освоения. К середине ХХ в. (1950-е гг.) на археологической карте Нижнего и Среднего Прикамья 142 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=