медвежонок глядит на ближний берег, на лесные острова. Сказывают, что везут его в зоопарк, в Москву. Что ж, будем знакомы. Если ты, Миша, выдержишь скуку, морскую качку и режим вагона, увидимся в Москве. А пока — будь здоров: тебе на непогоду наплевать, а моя шинель отяжелела под дождем. Берег Великовисочной озираем из окна. Села не видно, но берег шумит народом — вышли встретить пароход и кое-кого проводить. В толпе я вижу старика с такой патриархальной бородой, что он кажется современником путешественника С. Максимова. „Как теперь вижу,— писал Максимов в книге „На вое* токе** (1871 г.), — огромную толпу печорцев, рассевшихся у крыльца моей отводной квартиры в дер. Великовисочной. На все мои просьбы никто не входил в избу, и когда уже я, убежденный в безуспешности дела, садился в сани, чтобы ехать в Пустозерск, все они мгновенно скинули шапки. Когда же сани мои тронулись с места, из толпы вслед за мной полетело наивное замечание какого-то старика: — Семьдесять годов живу на свете, а начальника с бородой не видывал'*... Сейчас, в 1932 году никто из печорцев шапки без нужды не скинет. Привычным глазом встречают и провожают они суда, получают и сдают грузы, едут в командировки, деловито принимают приезжих, и приезжие быстро сливаются с толпой как свои люди. После максимовских времен многое изменилось. В Великовисочном растет теперь крупный оленеводческий колхоз, крепнут рыбацкие артели. Соревнуется с ним и Пустозерск, известный в истории тем, что сюда был сослан и здесь кончил свой век „вероломный** протопоп Аввакум. Великовисочное является воротами к морю, в раздольную дельту Печоры. Река дальше делится на рукава, обнимает десятки километров низменности, рождает большие и малые острова. Берега совсем плоские и в сумерках кажутся несуществующими. Вот-вот разольется Печора... Остановки редкие, ход „Советской Республики** ровный, напористый, трепет колес ритмичен и крепок. Часы проходят бессонные, в раздумьи о том, что осталось позади. Скоро море, конец земли, царство ветра и океанских валов... Наконец в полночь „Советская Республика** причаливает к пристани Морской. Вышло это необычно. Пароход остановился, но движения пассажиров я долго не слышу. Чемко и Гатилов спят, за стенками купе и в коридорах отдаются 106 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=