массив опрошенных по сравнению со всей совокупностью женщин репродуктивного возраста характеризуется более молодой возрастной структурой и повышенным уровнем образования. При этом как раз у тех возрастных групп, удельный вес которых в нашей выборке превышает их долю в генеральной совокупности, выявлены самые низкие уровни среднего ожидаемого числа детей. Кроме того, известно, что женщины с высоким образовательным цензом отличаются сравнительно низким уровнем репродуктивных ожиданий. Поэтому есть основания полагать, что для генеральной совокупности в целом характерен несколько более высокий уровень запланированной итоговой детности. Таким образом, исходя из величины среднего ожидаемого числа детей, можно сделать первый вывод, что разговоры о массовом переходе к однодетной модели семьи и даже полному отказу от детей явно преждевременны. Женщины фертильного возраста по- прежнему в среднем ориентированы на двухдетную семью. А у мужчин, как известно, репродуктивные установки даже несколько выше. Не собираются иметь детей 2,4 % опрошенных. Запланировавших для своей семьи одного ребенка меньше, чем тех, кто планирует родить троих детей. Даже в городской местности средний уровень ожидаемой детности семьи очень незначительно ниже двух — 1,99, а сельские женщины в среднем планируют 2,11 детей. Можно утверждать, что в структуре населения республики преобладают группы с первыми двумя типами репродуктивной трансформации. Иначе говоря, снижение интенсивности рождаемости в 90-е годы — это прежде всего следствие откладывания рождений. Кроме того, необходимо заметить, что среднее ожидаемое число детей в 2000 г. незначительно уступает уровню репродуктивных ожиданий населения, выявленному нами в результате обследования 1994 г., равному 2,07 (Попова, 1996. С. 94). Очевидно, что на протяжении второй половины 90-х годов не произошло сколько-нибудь заметного его изменения. Это подтверждает и сделанное нами ранее, по результатам обследования молодежи, предположение о наиболее значительном снижении уровня репродуктивных установок в самом начале социально-экономического кризиса и их консервации в дальнейшем на достигнутом уровне (Попова, 1998. С. 31). По-видимому, для второй половины 90-х годов третий тип трансформации репродуктивного поведения не является характерным вообще. Наблюдавшееся и в эти годы снижение интенсивности рождаемости обусловлено полностью первым и вторым типами репродуктивной трансформации. ИЗ Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=