равенства, социальной справедливости и высоких социальных гарантий, просто не успевал “менять свои привычки” в соответствии с новыми реалиями. В результате реакция населения на изменение условий жизни вышла за рамки стресса, т. е. “шоковая” модель реформ привела в России к слому динамического стереотипа у подавляющего большинства граждан (Римашевская, 2003. С. 23). Именно “шоковая” стратегия проведения реформ стала, по мнению специалистов, главной причиной чрезвычайного ухудшения здоровья и высокой смертности населения, особенно в трудоспособном возрасте (Величковский, 2002. С. 11). Последствия социально-экономических преобразований оказались в 90-е годы и наиболее важным фактором, определяющим механизм репродуктивного поведения населения. В Республике Коми в целом за период с 1992 по 1999 г. они определили более 60% снижения уровня рождаемости. Причем удельный вес их влияния на процессы рождаемости в период ее интенсивного снижения нарастал год от года. А в 1997 и 1999 гг. последствия реформ определили практически все снижение показателей рождаемости. В наибольшей степени социально-экономические преобразования повлияли на интенсивность рождаемости женщин старше 40 лет, придав очередной импульс “понижению верхней границы” репродуктивного возраста, и, что наиболее важно, на интенсивность рождаемости женщин в возрасте 15—24 лет. Первое указывает на опережающее снижение рождаемости высокого порядка в результате пересмотра и корректировки репродуктивных установок, ранее сформировавшихся на относительно более высоком уровне. Второе — на массовое откладывание рождений, в определенной степени реализующихся в более старших возрастах, и на формирование репродуктивных планов молодого поколения на новом, более низком уровне. Последствия популяционной катастрофы конца XX в. будут сказываться в России на всем протяжении предстоящего столетия. Во-первых, потому что демографический кризис не ограничился рамками XX в. Кризис смертности, имеющий как бы траекторию двугорбой волны и прошедший первый пик в 1994 г., вновь набирает “высоту”. При этом новый виток роста смертности, во многом спровоцированный августовским финансовым кризисом 1998 г., уже носит характер тенденции и является столь же значительным, как и рост ее уровня в начале 90-х годов. И пока нет никаких серьезных оснований надеяться на кардинальное изменение ситуации. Во-вторых, глубина снижения в 90-е годы уровня рождаемости, которая была1 обусловлена, по меньшей мере, тремя взаимо- 173 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=