еду и питье (напр., добавление в красное вино менструальной крови), путем подбрасывания предметов (свертков, иголок и др.) во двор / дом / хлев, при помощи манипуляций с руками (похлопывание, прикосновение и др.); указаны определенные умения (гадание на картах, по руке), которыми обладают колдуньи. Отметим разнообразие мотивов об оборотничестве колдуньи и получении ею увечий, а также передаче своих умений другому лицу, тяжелой смерти колдуньи и способах облегчения ее смерти. В редких случаях деятельность колдуньи и колдуна также могла быть направлена на благо социума, например, к колдунье обращались для лечения каких-либо болезней или для поиска пропавших вещей, к колдуну - для поиска домашних животных. Таким образом, в местных традициях несмотря на наличие нарративов о колдунах-мужчинах очевидно, что значительное преимущество получили сюжеты о колдуньях. Говоря о причинах широкого распространения именно женских текстов о колдовстве О. Б. Христофорова справедливо отмечает, что мужчины имеют больше возможностей в выражении агрессии и разрешении конфликтных ситуаций, в то время как женщины чаще всего предпочитают говорить «о своих проблемах на языке традиционных фольклорных образов, в большей степени, чем мужчины, перекодируя социальную реальность» [Христофорова, 2010, с. 128]. Мы разделяем точку зрения исследователя о том, что после создания семьи женщина начинает особенно верить в колдовство, так как со сменой статуса женщины «увеличивается сфера ее ответственности и, следовательно, беспокойства и тревоги» [там же, с. 91]. Исполнение материнских обязанностей «сопровождается овладением новыми знаниями и навыками, среди которых важное место занимают приемы народной медицины и средства профилактики и устранения магического вреда» [там же]. Такие знания, по замечанию О. Б. Христофоровой, «передаются не только в форме прямого обучения, но и с помощью примеров - сюжетных нарративов, а также приобретаются опытным путем» [там же, с. 91-92]. Другим способом «включения в колдовской дискурс» [там же, с. 92], по мнению исследователя, является «обращение к магическим специалистам (знахарям, колдунам бабкам) для решения жизненных проблем» [там же]. Также нельзя не согласиться с тонкими наблюдениями Л. Дж. Олсон и С. Б. Адоньевой о том, что феминизация колдовского дискурса в современной российской культуре связана 138 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=