были худенькие костлявые плечи. Лицо, смуглое, загорелое, в саже - с клочьями сухих, нависших волос, его серые глазки недовольно, почти плаксиво посматривали по сторонам... - Что, брат, приуныл? - спросил я его. - Или мало выработал сегодня? Мальчуган взглянул на меня и, отвернувшись, принялся почесывать затылок. - Много ли сегодня выработал? - повторил я. - Три копейки! - как-то нехотя процедил он сквозь зубы. Тут подскочил к нам очень бойкий, юркий мальчуган и толково объяснил, что Степке сегодня «не потрафилось», что вылитая им посуда, за исключением одной штуки, вся пошла за негодностью в лом. (Плата производится поштучно). - Вон его дела-то где! - заметил рассказчик, пиная ногой чугунные обломки, грудой валявшиеся тут же на земляном полу. - Несчастье ему сегодня! - с снисходительно-жалостливой улыбкой промолвил один взрослый рабочий, кивая на мальчика головой. - Лить еще не умеет! - вполголоса добавил управляющий. А Степа все молчал, потирая кулачком глаза, переминался с ноги на ногу. Вдруг он оживился, схватил свой черпак и со всех ног бросился к печи. А там и темного зияющего устья огненною струей лилась горячая лава. Лава катилась страшно, тяжело. Огненные, красные брызги летели во все стороны... Взрослые и ребята перепутались, смешались перед устьем в одну пеструю кучу, кишмя кишевшую со своими черпаками. Рабочие толкались, кричали, суетились... Каждый из них торопился захватить чугуна; каждому хотелось добыть лишнюю копейку. Степка тоже безбоязненно, с энергией отчаяния пробивался вперед, суясь к самой лаве и отталкивая подставляемые чужие черпаки. Рабочие, казалось, рады были в огонь лезть, руками хватать эту лаву... Степка не зевал, урвал себе чугуна - и пустился к своей формочке. Вылил он лаву... Когда форма была снята и песок высыпан, тогда оказалось, что у Степы вышла крышка к маленькому чугуну. Крышка - целехонька. Степкино лицо просветлело. Еще бы!.. Теперь у него добыто уже 6 копеек. Я заметил, с каким облегчением вздохнул Степа, опоражнивая форму. Я тоже вздохнул за него... Между хижинами заводских рабочих и заводом расстилается большая площадь, и на ней стоит убогая церковь. Вокруг церкви на погосте, вдоль ограды, растут березы, сосны и величаво высятся темно-зеленые, развесистые кедры. Особенно хороши эти кедры... Вдали блестит озеро; кругом - зелень, две-три могилы, да церковь; над головой - небо. Более здесь ничего не видать... Здесь тихо; людской гам сюда не долетает, г 115 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=