судебные исполнители, которые должны были производить судебное следствие по поручению судьи (тиуна), арестовывать преступников, допрашивать их и т.п. Тиуны и доводчики назначались князьями, но не могли освобождаться ими от должности ранее чем через год после назначения. Приставы несли полицейскую службу (охрана порядка), выполняли различные поручения князей и тиунов, связанные с разъездами по подчиненной им территории. Сысольской землей управлял сотник (свои сотники были и в других составных частях Перми Вычегодской), которого избирали местные жители. Князья Вымские не могли заменять сотника по своей воле. Сотник представлял население Сысольской земли в высших органах власти, собирал с населения «кормы княжи и тивуновы и доводчиковы» и передавал их князьям Вымским. Вероятно, именно сотник и помогавшие ему десятники (также, вероятно, выбиравшиеся местным населением) определяли порядок распределения среди жителей «даней государевых» и других сборов и пошлин и их сбора, а также выполнения различных повинностей. Возможно, сотник также возглавлял сформированные в Сысольской земле военные отряды во время походов. В Сыктывдине был, вероятно, один или даже несколько своих десятников (скорее всего, в селениях, находившихся на месте Ыба и, возможно, Шошки). В XV веке на Сысоле начала складываться своеобразная этнографическая группа сысольских коми (сыктылсаяс), отличающаяся от других частей народа коми своеобразными чертами некоторых элементов традиционной культуры (орнамента, хозяйственных занятий, одежды и др.). Завершился этот процесс уже в последующих столетиях. Чем же занимались наши предки в те далекие годы? Земледелие еще не стало главным занятием сыктывдинского крестьянина: пашни были далеко не у всех. Гораздо чаще встречались в хозяйствах коми сенокосные угодья (пожни), на которых заготавливали сено для домашнего скота. Жители нашего края занимались и ремеслом, но, в основном, для удовлетворения собственных нужд в одежде, обуви, орудиях труда и утвари. Исключение составляли, пожалуй, одни кузнецы. А ведущее место в жизни обитателей лесного края по-прежнему занимали охота и рыболовство. Не случайно в описании 1481 года тщательно перечислялись реки, озера, курьи, промысловые угодья («бобровые гоны» - места, где водились бобры, «рыбные и звериные ловли», «кречатьи садбища» - клетки для поимки кречетов). Поэтому «государевы дани» брались не за пользование пашнями и сенокосами, а за охотничьи и рыболовные угодья («за соболи, и за белку, ...и за рыбные и звериные ловли»). Даже единица налогообложения называлась не «соха» (по названию земледельческого орудия), как на Руси, а «лук» - оружие 41 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=