Социально-экономические, демографические и исторические исследования на Севере России. Подоплеловские чтения. Часть 1.

ников [25]. По оценкам исследователей, в 2012 г. возрастная дискриминация при приеме на работу опережала гендерную почти в два раза (в то время как именно гендерная, в отличие от возрастной, часто является предметом социальных исследований или дискуссий в публичной сфере) [26]. Лишь в 2013 г. в России были приняты поправки в Закон о занятости населения, запрещающие дискриминацию в объявлениях о вакантных рабочих местах [27]. Это улучшило ситуацию. Однако скрытые дискриминационные практики остались, особенно при приеме на высокооплачиваемую работу, на которую работодателями неофициально введен возрастной ценз в 35-40 лет [28]. При этом отказ в работе может быть аргументирован любым искусственно созданным несоответствием кандидата, и доказать возрастную дискриминацию будет практически невозможно. Как и в предыдущих обследованиях, в 2023 г. прослеживается четкая прямая зависимость занятости населения старше 55 лет от уровня образования. Отчасти, конечно, она может быть обусловлена тем, что более высоким образованием характеризуются молодые возрастные категории пенсионеров, которые относятся к поколениям перехода в стране на всеобщее обязательное среднее образование. Однако и по отдельным возрастным группам также прослеживается прямая связь с образованием. Если обследования 2013 и 2018 гг. выявили заметно более высокую занятость городских пенсионеров, то обследование 2023 г. существенных различий в уровне занятости пенсионеров по типу населенных пунктов не зафиксировало. В городской местности работают 28,9 % опрошенных лиц старше 55 лет, в сельской - 26,3 %. На наш взгляд, такое межпоселенческое выравнивание следует оценить как позитивное явление, которое отражает рост в целом занятости населения в сельской местности, в том числе занятости пожилых людей по прежнему месту работы в условиях снижения возрастной дискриминации на внутреннем рынке труда. Обследование 2023 г. выявило также выравнивание гендерных различий в занятости. В 2018 г. уровень женской занятости был заметно выше: 35 % против 29 % у мужчин, хотя средний возраст мужчин в массиве опрошенных был несколько ниже среднего возраста женщин, а средневзвешенная субъективная оценка своего здоровья была немного выше, чем у женщин [9]. В 2023 г. заняты 28 % женщин и 27 % мужчин. При этом, как и в предыдущих обследованиях, женщины в большей степени стараются держаться прежнего рабочего места, в то время как мужчины, настроенные на продолжение трудовой деятельности с достижением пенсионного возраста, активней ведут себя в поисках новой работы на текущем рынке труда. 261 Коми научный центр Уро РАН

RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=