крестьяне, а также проезжавшие через Ижемскую слободку торговые и промышленные люди. 1 августа присягали жители Усть-Цилемской слободки. 8 октября 1682 г. принимали присягу у служилых и посадских людей Пусто- зерского острога, бывших в июле в своих загородных домах и приехавших в Пустозерск после окончания сезона. Тогда же в Ижемской слободке принимали присягу ижемцы, вернувшиеся домой из поездок. Наконец, в ноябре и декабре 1682 г. приводились к присяге ненцы, приезжавшие по своим делам в Пустозерский острог и Ижемскую слободку. Все присягавшие на верность государям записывались в особые «Крестоприводные книги». Фактически было составлено несколько книг. Архивисты соединили их в два документа. Оба документа опубликованы нами в 1993 г. [3, с. 169-180]. В одной из книг в качестве жителя Ижемской слободки отмечен «Васька, новокрещенный остяк» [3, с. 178] (т. е. хант). Итак, сложившееся в XVI в. многонациональное население Арктической зоны европейского Северо-Востока России продолжало существовать и в XVII столетии. Оно делилось на три больших группы: ненцы, русские и коми. Кроме того, в состав населения время от времени входили одиночные представители других народов (ногайцы, ханты). Замкнутость пространства, окруженного громадными пустыми территориями тундры и северной тайги, способствовала появлению условий для ассимиляции малых групп населения Пустозерска и слободок. Так, в 1574 г. этнической реальностью Пустозерского острога было наличие группы пермяков крещеных. Дозорщик Василий Агалин отдельно выделил группу русских - 92 двора, 193 чел. взрослых мужчин и группу пермяков - 52 двора, 89 чел. взрослых мужчин [2, с. 466-467]. В 1679 г. все население Пустозерского посада фиксируется в общей группе. Нет никакого намека на разделение его по национальному признаку. В данном случае наиболее вероятный сценарий - ассимиляция пермского населения и создание единой группы русских. Другой случай наблюдается в Ижемской слободке во второй половине XVII в. Туда приходили жители Пустозерского острога, Усть-Цилемской слободки и других мест Европейского Севера. Так, в 1679 г. во дворе ижемца Федьки Михайлова сына Кучкасова проживал пустозерец посадский человек Лучка Афонасьев сын Голубков; у Ксенофонтки Алексеева сына Анофриевых - усть-цилемец Конока Кириллов; у Антошки Фомина сына Истоминых - пустозерец Тимошка Матвеев сын Кожевиных. Отдельными дворами проживали в Ижемской слободке кевролец Пантелейко Иванов; «прихожие люди» Кондрашко Борщов, Петрушка Прокофьев сын Качин [3, с. 161, 163, 165]. Все эти люди, по происхождению, вероятно, русские, попадая в коми среду, ассимилировались. Ненцы также не избежали процесса частичной ассимиляции. Тесно контактируя с русскими и коми, они становились реально двуязычными. Некоторые из них после принятия крещения не возвращались в родную тундру, а стано- 23 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=