№ 18. изучения Русскаго Севера. 25 встречается на Новой Земле. Илья очень симпатичен^ онъ пристрастился къ живописи и недурно рисуетъ акварелью, умнеть писать и говорить на пЬаколъкихъ языксхъ, прекрасно справляется съ глазомерной съемкой. Парень, какъ самоедъ, очень интеллигентный. Въ противоположность ему Санай сявсемъ дикарь. Молодой, феноменально лЯнлвый парнюга съ типично-монгольскимъ лидомъ самоеда, мйдно краанымь отъ совместной работы солнца и ветра. Санаю бывает™ иногда даже лень лЯниться, и тогда онъ не желаетъ разговаривать. Хитро притворяется непонимающими русскаго языка, на все обращенные къ нему вопросы отвечая сквозь зубы авялмъ няизмЯннымъ: ня снаю“. Пьемъ чай съ размоченными ржаными сухарями. Илья разсказы- ваятъ, что яго отяцъ, Константинъ Вылка, бывалъ здесь какъ-то зимой и удачно поохотился на бйшхъ медведей, у’ивъ 20 штукъ. Вооружения ябоихь самоедявъ составляю™ норвежскня винтовки, системы Ремингтона, приблизительно около 20 калибра. Рсзтявсривсемь о’ъ охоте. Я вспоминаю недавнш спорь на стра- нлцсхъ петербургская журнала „Наша Охота“ по поводу существова- шя на Новой Земле белой куропатки (Вварив а1р1пив) и спрашиваю Илью: — А, что, Илья, куропатки здЯсь есть? — ня™, здЯсь нету. — А, южнее?.. Въ Белушьей губЯ? — НЯтъ, и тамъ ня слыхал^.. ПЯту! ПослЯ отдыха снова принимаемся за устройство нашего становища, размещая вещи съ такимъ рсзсцуя-мь, чтобъ сверхъ ящиковъ съ сухарями и прочими съЯдобными вещами стояли ящики съ чймъ нибудь несъедобными, чтобы не могло никакимъ ябразомъ соблазнить нащихъ собанъ,—напримеръ, ящикъ съ аптекой, который мнопе собаки обнюхивали съ неодобренъмъ. Возвращается Русановъ, а спустя некоторое время показываются и Крамеръ съ Лоренцомъ. Они принося™ образцы горныхъ породъ и между прочимъ убитаго кулика. Ляренць размазывая™, что за несколько верстъ отсюда, въ другой ’ухтЯ, онъ вщдЯлъ поставленную на противоположной стороне гольцовую сЯть. ОткрыНеэто въ высшей степени всйхъ насъ заинтересовало. Около половины двйнадцатаго ночи во время вечерняя чаю по- щель дождь. Торопливо стали закрывать наши вящи парусами и звериными шкурами. Гонимые дождям^ поспешно лЯземъ въ чумъ. — А знаете что, господа,—началъ Галахову—а впрочему нЯ™, не стоить... — Что, не стоить? Говорите!—спрашивая™ Крамеръ. — Да нЯтъ, ня стоить, я не хотЬлъ раньше говорить... — О чемъ? Скажите! — Сегодня, мой день ряждяЩн... — Ахъ, вотъ кткь!.. Ъоздеавляю васъ... Лоренцъ оживленно вскакивая™. — Неужели? Правда, день рождешн? Вы ня шутите?.. Тогда я дамъ вамъ всЯмъ по рюмкЯ рому! Лоренцу обрадованный неожидкннымь открытому вертится, какъ юла, неуклюжш въ своей малицЯ, причемъ при каждомъ повороте ма- жетъ меня по лицу изнанкой своей грязной, сальной малицы. Пробую немного отодвинуться отъ безпокойнаго сосЯда, но при тЯснотЯ нашего Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=