Человеческие ресурсы северных регионов России: демография, труд, образование к повышению качества жизни сельского населения, сопоставимого с городскими жителями, а с переходом к капитализму северное село и вовсе оказалось в режиме социального исключения. У сельского населения накапливается усталость от осознания противоречий между их жизненной ситуацией и ее искаженной интерпретацией в СМИ, что описывается респондентами как грусть, тоска и обман, а исследователями представляется в качестве «ментальной» деградации населения (Лыткина, 2008). Неудовлетворенность местных жителей на фоне критичности к реальному капитализму усиливает романтизацию советского прошлого. Сравнительная оценка сводится к приятным воспоминаниям того времени, когда «жили как в раю», и настоящего, в котором «оптимизма мало». Следует подчеркнуть, что ограничение прав коренных жителей на владение природными ресурсами было еще в советское время, однако лишь вместе с распространением рынка масштабы вреда, наносимого добычей природных ресурсов, увеличились настолько, что на фоне сокращения запасов природных ресурсов стали осознаваться как угроза жизнедеятельности. При сравнении ситуации в республике с другими регионами и в целом по стране оценки не в пользу республики. Отмечается, что заработная плата в регионе такая же или даже ниже, чем в других регионах России, где климат мягче, а инфраструктура значительно лучше. Проблема отсутствия газификации сельских районов Республики Коми стоит очень остро и воспринимается не только как показатель низкого качества жизни, но и как проявление несправедливости и неэффективности существующей системы распределения доходов от добычи природных ресурсов. Немногие местные жители ориентированы на предпринимательскую активность, но и они сталкиваются с высокой конкуренцией со стороны крупных торговых сетей, высокими налогами, растущими требованиями к эксплуатации торговых или производственных помещений и, наконец, с рейдерским захватом их предприятий бизнесменами, приближенными к властным структурам периферийных и центральных регионов. «Мы занимались немножечко лесом, но нам так сделали, чтобы мы туда, м-м-м, у меня Даже преследования были. <...> У меня тут пожар, потом машина через месяц разбилась. <...> КогДа супермаз разбился - в нем был сын мой. И я потом просто отступилась, отдала я этот тупик. Просто отступила. <.> Они состояние наживали большое» (респондент 11). По существу, очевиден механизм разворачивания эксплуатационного способа использования природных ресурсов через продвижение потребительской, а не природоохранной стратегии даже в районах с возобновляемыми природными ресурсами. Он запускается в силу экономической невыгодности затрат на восстановление леса, из-за высокой конкуренции 88 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=