Глава 2. Человеческие ресурсы в стратегиях природопользования вать индивидуальные (человеческие) ресурсы, в том числе на рынке труда. Всего этого сейчас северяне оказались практически лишены. Более того, в современных рыночных условиях им оказались недоступны и способы успешных достижений. Ресурсная зависимость, совмещенная с утратой первоочередного права коренных жителей на природные ресурсы и возможности определять стратегии развития территории, распространилась и ограничила права остальных северян, не имеющих возможность влиять на экономическую, социальную и экологическую политику в регионе. Между тем конфликт интересов разных агентов к территории богатой природными ресурсами усугубился и не позволяет сформулировать общий интерес жителей региона. Напротив, общество становится разобщенным, представляющим собой множество социальных групп, слабо взаимодействующих между собой, но достаточно плотно - внутри групп (Лыткина, 2011; Пространственные и временные, 2012, с. 256). Замыкаясь в себе, они формируют множество субкультурных сообществ, не имеющих общего языка для переговоров. Социальные отношения становятся основанием для (вос)производства социального неравенства, ведут к доминированию вертикальных форм взаимодействия и упрочению престижа властной позиции, обеспечивающей статус и доступ к благам. Отсутствие практик сотрудничества населения и представителей власти снижает и без того слабый уровень самоорганизаций локальных сообществ, а значит, и потенциал человеческих ресурсов региона. На наш взгляд, теория конкурентных преимуществ, представляемая в экономической науке ведущей в объяснении природы регионального неравенства, в случае России служит оправданием наращивания ресурсов в крупных городах и игнорирования отдельных территорий, постепенно утрачивающих средства для устойчивого социально-экономического развития, и причиной этому служит политика центра, поощряющая эксплуатационный характер природопользования, минимизацию расходов на природоохранные и социальные программы, инфраструктурные проекты через концентрацию бюджетных доходов на федеральном уровне и ограничение возможностей жителей региона участвовать в формировании стратегии развития территории. В результате утрачиваются не только возможности диверсификации экономики и перспективы развития северных территорий за счет ресурсов второй природы, но и выстраиваются основания для оправдания укрепляющихся структур социального неравенства и перераспределения средств в крупные города и отдельные регионы. Там, в отличие от северных территорий, высокий уровень и качество жизни, а также доступ к благам, определяющим уровень и качество человеческих ресурсов. 93 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=