171 и, как и повсеместно, прибегали к магическим приёмам: распускали косы, развязывали на одежде роженицы узлы, расстёгивали пуговицы, снимали украшения-серьги, кольца и заставляли перегибаться через коромысло. С.В. Мартынов свидетельствует, что если роды протекали с осложнениями, например, случались разрывы, то некоторые усть-цилемские повитухи справлялись и с такими недугами: зашивали раны, используя шёлковую нить непременно жёлтого цвета (Мартынов 1904: 211). Баня была наиболее предпочтительным местом для родов, обладавшим сакральными и рациональными достоинствами. С первыми признаками родов муж роженицы или свекровь протапливали её, тщательно мыли лавки, полок, приносили на деревянном блюде икону и ломоть хлеба с солью, которые при переносе через улицу закрывали белым платком, затем его расстилали на лавке под окном и ставили на него икону и хлеб-соль. Замечу, что в общинном правиле запрещалось в обычных случаях для купания в бане приходить туда с нательным крестом, его оставляли в доме и надевали уже после возвращения, предварительно вымыв руки и лицо. Переносом иконы в баню для совершения родов пытались придать нечистому пространству некую «обжитость», хотя и на временный период. Большое значение придавали приметам. Кошка, перебежавшая дорогу беременной, идущей рожать, предвещала тяжелые роды. В кризисных ситуациях говорили: «кошка - помощник смерти». Для того, чтобы снять это зловещее знамение, беременной необходимо было, крестясь, трижды произнести Исусову молитву, расстегнуть пуговицы на одежде и поменять местами её борта; со словами -напусто лес -трижды плюнуть через левое плечо. Этот полухристианский обычай устьцилемы рассматривают собственно как староверческий. Если по дороге встречался человек, которого считали колдуном, способным «скрасть» дорогу и для роженицы, следовало поменять обувь: с левой ноги надеть на правую, перекрестить себя крестным знамением с молитвой. Родившегося ребёнка принимала повитуха, обмывала его теплой водой и заворачивала в мягкую ветхую тряпку или в изношенные вещи - сарафан или рубаху в зависимости от пола новорождённого, что объяснялось неимением пелёнок, хотя уместно предположить, что этим действием новорождённого символически принимали в состав семьи. Первые полгода младенца туго пеленали, рубашку ему шили, когда он обретал способность самостоятельно сидеть. Если ребёнок рождался в плёнке, говорили - родился в рубашке, что предвещало благополучие и удачу в жизни. В отличие от других культурных традиций усть-цилемские староверы не сохраняли «рубашку», в зимний период её вместе с последом закапывали в той части хлева, где жили овцы - в овесник, в летний период - на поле. За «хоронением» последа в овес- нике, позднее вывозимого на поля, просматривается связь с магией плодородия, с одной стороны, с другой - связь с магией очищения от скверны контакта с мифическим - «иным» миром, из которого он вышел. Передавая свекрови послед, повитуха сообщала пол родившегося ребенка, заменяя его метафорическим наименованием: мальчика оглашали соколом, а девочку - убойно жито, т.е. «убитая» или «напрасно загубленная жизнь». Подобное презрительное отношение к рождению девочек встречается и в поморских селениях и, как пишет Т.А. Бернштам, «наиболее реальной причиной для недовольства родителей было экономическое состояние данной семьи: в маломощных семьях дочери воспринимались как «убыточно животно» в силу того, что за каждой из них надо было дать приличное приданое, что, естественно, могла сделать не каждая семья» (Бернштам 1978: 49). В бане роженица с ребёнком и повитухой проживала от трёх до семи дней, после чего переходила в дом. В течение 40 дней женщине запрещалось выходить за пределы своего двора, а односельчанам посещать дом, где жила роженица в том случае, если ребёнок оставался некрещёным. Традиционно староверы крестили детей в раннем младенчестве - в недельном возрасте, что, прежде всего, связывалось с высокой детской смертностью. После крещения на младенца сразу надевали крестик и на голое тело повязывали пояс, который по мере взросления ребёнка крепили по рубашке. При крещении младенцам преподносился первый подарок: девочке - платок, мальчику - покрывало или ткань на рубашку. Подарок был обязательной частью обряда и был направлен на их общее благополучие. В дальнейшем ежегодно крестные к именинам одаривали крестников; первый ответный подарок крестников своим крёстным родителям, обычно одежду, крестник приобретал и дарил на лично заработанные деньги. Большое значение придавали и магическому оснащению зыбки, передававшейся по наследству, на её дно у изголовья ребенка клали высушенную пуповину младенца для избавления от болезней и сглаза, стелили сено или солому и покрывали ветхой тряпкой чаще рубахой; на Пижме вместе с пуповиной клали Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=