17 налаженной; женщины, занимавшиеся домашним хозяйством, были вынуждены трудиться в колхозе наравне с мужчинами, что со временем привело к утрате навыков шитья многими женщинами. Между тем трудность с приобретением фабричной одежды и обуви, безусловно, способствовала устойчивости традиционного костюма. По воспоминаниям устьцилёмок, одежду изнашивали «до дыр», что считалось не только постыдным и уничижительным, но и недопустимым. В этот сложный период для сельчан женщины предпринимали немалые усилия, чтобы сохранить опрятность в одежде: «Раньше ведь с товаром не все жили. Мама шила из матерьялу, которой из тюков. Тюки были и белым материалом их оборачивали, дэк она выпарывала, выкрасит его, то зеленит, то синит, то жёлтит и потом нашьёт: из одного рукава, из другого фартук. Метра товару не было, вот и брали всё чё можно. Новы ведь беда бедно жили, кое как перебивались» (ПМА. Записано от Е.С. Осташовой, 1939 г.р., в с. Усть-Цильма в 2009 г.). В многодетных семьях со скудным достатком использовали даже вещи, снятые с усопшего, тогда как в семьях со средним достатком таковые сжигали в бане или в зимний период уносили на реку и оставляли на льду: «Жили бедно, одежду берегли. Даже с умершего одежду стирали и пользовали, от покойного ничё не прильнёт. Выстирают, с молитвой на реки выполош- шут, высушат, выветреют и носят. Перину, подушку,, одеяло выветреют, выхлопают и пользуют. Это сейчас жгут, богаты стали потому что. Раньше нужда нужду чесала,, бедно жили и экономили. Говорили: “Под голову кулак, под жопу и так”’. Богасьво время ломат - всё переменилось, не стали ценить» (ПМА. Записано от Е.С. Осташовой, 1939 г.р. в с. Усть-Цильма, в 2009 г.). Особая ситуация складывалась с использованием нарядной одежды, которую в период коллективизации, наряду со скотом и хозяйственной утварью, изымали и выставляли на продажу на местах. С целью сохранения костюма зажиточные крестьяне закапывали наряды в ямы, где они пролежали до середины 1970-х гг.: «В двадцатые годы золотые рукава были только трои в Усть-Цильме: двои у Железняковых и одни у семьи Гриши Караванницы. Когда раскулачивали красивую одежду тоже отбирали и торговали, а кто покупал, их потом укоряли, говорили у нас забрали, а Вы в наших рукавах да в сарафанах ходите. Многие закапывали в землю и одежду, и серебряные вещи, книги, иконы, а потом гонять перестали и их опять достали. Сейчас эту одежду на горку одевают» (ПМА. Записано от Т.А. Габовой, 1937 г.р. в с. Усть-Цильма в 2010 г.). I Коми научного цен>ра | 1 УрО РАН I * В предвоенный период начавшаяся борьба за изживание всего традиционного в меньшей степени коснулась народной повседневной одежды, что объяснялось вполне практическими обстоятельствами: крайне неудовлетворительным снабжением окраинных деревень советского государства промышленными товарами. Усть-цилемские староверы донашивали старую одежду, либо производили в традиционном стиле. Ситуация изменилась в 1950-е гт., когда в каждой деревне были открыты торговые точки по продаже предметов первой необходимости. Хотя формально никаких нормативно-правовых документов и постановлений, запрещавших носить народную одежду, не существовало, всё традиционное воспринималось представителями сельской власти отрицательно. Одежду, как устаревшую, запрещали носить специалистам госучреждений, а иногда изгоняли и сельских жителей, приходивших в традиционной одежде туда с личными вопросами. Гонения на всё традиционное ужесточились в период с 1961 по 1964 гг., когда произошло объединение Усть-Цилемского и Ижемского районов в единый Ижмо-Цилемский с центром в с. Усть-Цильма (Дронова 2000: 244). По воспоминаниям очевидцев и участников Пижемский наставник Тимофей Михайлович Мяндин с женой Анисьей Михайловной Кисляковой. Фото гг. из личного архива М.И.Нечайкиной. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=