78 общины, их пожертвования. Как и в прошлом, наставники в настоящее время убеждены, что совершение треб и молитв (например, чтение канонов, молебнов за здравие и об упокоении, служение панихид) — это труд, который должен оплачиваться. Согласно правилу апп. Павла, «стоящий у алтаря да кормится». И только за крещение и исповедь категорически запрещается брать плату, что включено в перечень исповедных вопросов для духовников. Благодатность бессвященнословного служения усть-цилемские беспоповцы и ныне доказывают цитатами из Библии, святоотеческой и служебной литературы и объясняют житейски: «Так в писаньи написано: как застало так надо и жить»\ Староверы убеждены, что истинного священства нет со времен церковной реформы Никона, оно «взято на небо», и совершение таинств и треб христианином/наставником без рукоположения обосновывают следующими текстами: «Господь на проповедь посылая ученики своя, шедше научите, рече, вся страны, крещающе их во имя Отца и Сына и Святага Духа. Всякому убо правоверному посему повелению подобает крещати в три составы единаго безначаль- наго Бога» 12; «Учителем и мирской человек будет, если он искусен слову учения, и нравом чист, таковый да и учит»3; «Подобает же и се ведати, яко да лучше есть простым людином совершится божественное Крещение, нежели священником проклятым, или отлученным, или еретичествующим»4. К. В. Чистов пишет по этому поводу: «Беспоповцы интенсивно создавали свои традиции и недаром исследователи беспоповщины и религиозные философы второй половины XIX в. писали о “народной церкви”, разрабатывавшей свои демократические принципы. Если снять некоторый налёт идеализации, то в целом это верно. Однако надо иметь в виду, что беспоповство возникло не как протестантское движение: беспоповцы попали в вынужденную ситуацию, из которой искали свои выходы, строго держась традиций, господствовавших в Русской Церкви до никонианских реформ, никонианской книжности, и новых предписаний церковно-бытового поведения»5. 1 НА КНЦ УрО РАН Ф.5. Оп.2. Д. 568. Л. 22. 2 Кормчая книга, толкование на 49 прав. Св. Апостол. С. 159. 3 Кормчая книга, Св. Ап. Павла пр. 15. С. 186. 4 Потребник киевский, 1646 г., в предисловии. 5 Чистов К. В. Русская народная утопия. СПб., 2003. С. 403. 6 Юхименко Е. М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература. Т. 1. М., 2002. С. 287. 7 Там же. 8 Ончуков Е. Н. Старина и старообрядцы (Поездка в Поморье и за- онежье) //Живая старина. СПб., 1905. Вып. 3-4. с. 278. 9 Юхименко Е. М. Выговская старообрядческая пустынь... с. 287. 10 Малышев В. И. Переписка и деловые бумаги усть-цилемских крестьян ХУП1-Х1Хвв. // ТОДРЛ. Т. 18. М„ Л., 1962. С. 444. 11 Ончуков Е. Н. Старина и старообрядцы... с. 278. На печорском Севере деятельность Великопожен- ского скита строилась в тесной взаимосвязи с Выговской пустынью — главным духовным старообрядческим центром на Русском Севере, первыми наставниками которого были исповедники, получившие благословение на духовное служение от известных священнослужителей, не принявших церковную реформу патриарха Никона (соловецкие постриженники: дьякон Игнатий, инок Варлаам; пустозерские узники: Аввакум, дьякон Федор, Лазарь, Епифаний; тихвинский игумен Досифей и др.)6. Е. М. Юхименко пишет об этом: «Высокий авторитет первых наставников пустыни основывался не только на их высоком положении в выговской должностной иерархии и личных заслугах, но главным образом на их духовных связях, обеспечивших Выговской пустыни преемственность по отношению к деятелям раннего старообрядчества»7. В начале XX в. Е. Ончуков писал о поморском староверии, что оно «насквозь так сказать пропитано Соловецким монастырем»8. Унаследовавшие духовное благословение от «последних» рукоположенных священников, выговские старообрядческие наставники создали «целый комплекс уставов»9, впоследствии принятых в других скитах, одним из которых был Великопоженский. О духовной поддержке с Выга свидетельствует деловая переписка насельников скитов10 11 ; об этом писали и исследователи уже после закрытия монастырей: «За тысячи вёрст на далекой низовой Печоре видел я следы монастыря (Выговского — Т.Д.), этой Москвы севернорусского старообрядчества. Великопоженский скит на реке Пижме, притоке Печоры, сыгравший в этом крае большую роль, возник естественным ходом вещей, но вознёсся он и стал влиятельным на всю Печору только потому, что пришёл туда и стал во главе скита выходец из Выголексинского общежительства Иоанн Анкиндинович, который ввёл там Даниловский устав и завёл сношения скита со всем остальным старообрядчеством»11. Благодаря разысканиям В. И. Малышева известны имена некоторых наставников и старост, в разные годы трудившихся в Великопоженском ските. После его восстановления в 1782 г. старостой был Аким Тимофеевич Томилов. Венедикт Антонов (умер в первом десятилетии XIX в.) являлся наставником, переписчиком книг. Его преемником называется Тит Венедиктович Антонов, вероятно, сын (умер в 1846 г.), также был переписчиком Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=