80 пижемский наставник Ефим Чупров1. Перед Первой мировой войной на Верхнюю Печору, в д. Вятский Норыс, переселились известный пижемский наставник Ефим Тимофеевич Поздеев и его брат Тарас. Почти столетие спустя старожилы рассказывали о наставнике — в народе именовавшемся «дед Ефимка» — как о «странствующем проповеднике старой веры, который на лодке, тяжело нагруженной книгами, ездил по Печоре, проводил службы и совершал различные требы. Во время своих поездок по коми старообрядческим селениям, братья Поздеевы отбирали наиболее способных мальчиков и, после согласования с родителями, брали их к себе на обучение старообрядческой грамоте» 12. Известно, что коми наставники С. А. Мамонтов и Н. Г. Мартюшев, служившие на духовном поприще в 1960-70-е гг., были в числе тех детей, обученных пижемским наставником Е.Т. Поздеевым. Ефим Тимофеевич поддерживал связь и с печорскими наставниками3. В 2002 г., работая в экспедиции в с. Покча Троицко-Печорского района, от некоторых староверов преклонных лет мне приходилось слышать, что в их местах была «усть-цилемская вера», что свидетельствует о существовавших тесных связях устьцилёмов с верхнепечорцами: «Раньше к нам приезжали из Усть-Цильмы откуда-то старики грамотные, крестили здесь, и у нас здесь была усть-цилемская вера, а в семидесятые (1970-е гг — Т.Д.) уже, наверно, годы не ездили, и все потерялось, своих наставников не стало. Пришлось ехать в Москву, к федосеевцам ездила, а как в Сыктывкаре храм открыли, туда езжу, и дочка туда ходит»4. В беспоповской среде образование и название разных согласий, происходило от имен или фамилий духовных лидеров или мест их постоянного проживания, что было подтверждено и нашими материалами. 1 Из дневника Вологодского епархиального миссионера за 1903 г. 11ВЕВ. 1904. № 14. С. 365-366. (Часть неофициальная). 2 Власова В. В. Старообрядческие группы коми... с. 64. 3 Власова В. В. Институт наставничества у коми старообрядцев II Мр://8ат$1аг. исог. ги/ 4 НМД. Записано от Девятковой В. А 1942 г.р. в с. Покча в 2000 г. 5 Малышев В. И. Пижемская рукописная старина... с. 470. Наставническое служение основывалось на подвижничестве — полном отказе от мирских благ, досуговых развлечений, прежде всего песенно-плясовой культуры, и добровольном уединении, предполагавшем исключительно молитвенную жизнь. Одним из последних усть- цилемских подвижников был Феофил Васильевич Чупров (07.04.1911-11.04.1996), полагавшийся исключительно на Бога и свои силы, отказавшийся от медикаментозного лечения, получения пенсии, не пользовавшийся электричеством и дугими техническими новшествами. Как свидетельствует деловая переписка, до середины XIX в. в Усть-Цилемской волости наставники проживали исключительно в Великопоженском ските; они окормляли жителей усть-цилемских селений, к ним обращались крестьяне по духовным и житейским вопросам. И после закрытия монастыря конфессиональный термин «наставник» сохранялся за духовниками-пижемцами, ещё длительный период продолжавшими жить келейно в Монастырках —селении, образованном вблизи ранее действовавшего скита, иве. Замежная. В. И. Малышев пишет об этом: «Замежная до самого последнего времени считалось центром пижемского старообрядчества. После разгрома Великопоженского скита самые истовые и уважаемые на Пижме наставники жили именно здесь. В селе имелось много начётчиков, грамотеев и грамотниц. <...> Встречаются старушечки и старички, готовые с жаром вести споры о правости старой веры по сравнению с “никонианской прелестью”»5. В других усть-цилемских деревнях духовных руководителей общин было не принято именовать наставниками, что связывалось с пониманием крестьянством высокого статуса великопоженских/пижемских наставников, принявших аскетизм и живших в скитах, в известной степени отстранённых от повседневно-бытовой (греховной) жизни и всецело посвятивших себя служению Богу. После закрытия общежительств по рр. Пижме и Цильме в селениях по Печоре «новыми учителями» становились люди, «жившие в миру», занимавшиеся хозяйственными занятиями, которые не вполне соответствовали наставническому служению и вместе с тем большое внимание уделявшие самообразованию. Таких духовных руководителей принято было называть начётчики. В XX столетии многие усть-цилемские начётчики к тому же были исполнителями старин, которые высоко почитались в староверческой среде, но сами исполнители осознавали греховность певческого искусства, не соответствовавшего наставническому служению, всегда говорили: «краснопеву— вечный плач» и совершали публичное покаяние. Уместно предположить, что хранители староверия, особенно проживавшие в волостном центре, опасались называть себя наставниками, которых при обращении в соответствии со статусом называли «отче», чтобы излишне не привлекать к себе внимание полиции и духовенства. Из следственных документов XIX в. известно, что усиленному надзору со стороны православных священников подвергались не только наставники, но и сведущие в церковной грамоте крестьяне, проживавшие в самой Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=