10 по праву отводится человеку и его роли в процессе транслирования культуры. В данном исследовании автор является не только её интерпретатором, но, что важно — носителем — это обстоятельство позволило всесторонне раскрыть религиозные и обрядовые традиции, то, что К. Гирц назвал «насыщенным описанием», позволяющем рассмотреть культуру в полных взаимосвязях. Староверие, бывшее также вероисповеданием значительной части русского и нерусского населения Севера европейской части России, определяет его большую роль как в постановке темы «духовная культура», так и в данной работе, что стало возможным благодаря общему повороту в религиозно-христианской тематике. Вместе с тем длительное замалчивание состояния старообрядчества в XX в. создавало известные трудности в его изучении, прежде всего, источниковедческого порядка; под запретом находились дела в областных архивах; существенному пересмотру подверглись периодические издания (церковные и миссионерские отчёты — дела, сыски, журналы, губернские епархиальные ведомости и т.д.), содержащие большое количество материалов по старообрядчеству ХХН-ХХ вв., требующих знакомства, разбора, систематизации. Критический подход необходим к исследованиям по староверию XVIII-ХХ вв., поскольку в них представлены различные точки зрения авторов. Так, обличительным тоном и предвзятой резкостью (даже грубостью) отличаются работы XVIII в., авторами которых были представители официальной церкви1. Однако, к этому же времени относятся и попытки объективной оценки идеологических установок раскола2. Общая характеристика старообрядчества, его религиозное и историко-социальное место в ракурсе государственных идей и преобразований XVII в. получают отражение в трудах С. М. Соловьева, В. О. Ключевского, Н. Ф. Кап- терова3. Во второй половине — конце XIX в. появляются собственно исследования о старообрядчестве — книги А. П. Щапова, Н.И. Ивановского, И.М. Громогласова, 4 Щапов А П.: 1. Русский раскол старообрядчества. Казань, 1859; 2. Земство и раскол. Вып. 1. СПб., 1862; Ивановский Н. И.: 1. О таинствах св. Причастия по учению старообрядцев беспоповщинского согласия. Казань, 1871; 2. О беспоповщинской исповеди. Казань, 1885; 3. Критический разбор учения неприемлющих священства старообрядцев о церкви и таинствах. Казань, 1892; Гоомогласов И. М. О сущности и причинах русского раскола так называемого старообрядчества. СПб., 1895; Костомаров Н. И. История раскола у раскольников. СПб., 1905; Быковский И. К. История старообрядчества всех согласий. Единоверие, начало раскола и сектанства. М., 1906. 5 [А. Б.] Описание некоторых сочинений, написанных разными раскольниками в пользу раскола. 1-2. СПб., 1861; Филиппов Ив. История Выговской старообрядческой пустыни. М., 1862; Материалы для истории раскола за первое время его существования /Изд. Н. И. Субботиным. Т. 1-9. М, 1875-1895; Лопарев Хр. «Отравительное писание о новоизбранном пути самоубийственных смертей»/ Памятники древнерусской письменности. СПб, 1895; Дружинин В. Г.: I. Словесные науки в Выговской поморской пустыни //ЖМНП. Кн. б. 1911, 2. Писания русских старообрядцев: Перечень списков //Изд. Имп. Археографической комиссии. СПб., 1912 и др. его работы. 6 Костомаров Н. И. Раскол. М.: «Чарли», 1994. С. 266. 1 Смирнов П. С, прот.: 1. История русского раскола старообрядцев. Рязань. 1893; 2. Литература русской истории и обличения старообрядческого раскола в XIX в. //ХЧ. 1901; 3. Споры в расколе по вопросу о приёме приходящих в раскол в первой половине XVIII века //ХЧ. СПб, 1908; 4. Переписка раскольничьих деятелей начала XVIII века. //ХЧ. СПб. 1909; 5. Споры в расколе во втрой четвертиХ\/111века//ХЧ. СПб., 1911. 1 Питирим, еп. Нижегородский. Пращица против вопросов раскольнических. СПб., 1721; Дмитрий Ростовский (Туптало), митр. Розыск о раскольнической брынской вере, о учении их, о делах их и изъявление яко вера их неправа, учение их душевно и дела их не богоугодны. М., 1866. 2 ЮправИание истинности поливательного крещения», сочинение Феофана Прокоповича, изданное Правительствующим Синодом. (Напечатано с издания 1724 г.). М, 1913. 3 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 5. М, 1991; Ключевский В. О. Сочинения. Т. 3. Курс русской истории. М., 1988; Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и его противники//Православное обозрение. 1886-1887 и др. H. И. Костомарова, И. К. Быковского и др.4 Со второй половины — конца XIX в. начинают публиковать источники по старообрядчеству — это исторические документы, идеологические, литературные и художественные произведения5. Заметный вклад в исследование старове- рия внес Н. И. Костомаров, определивший его народным образовательным движением: «Раскол был крупным явлением народного умственного прогресса <...> то, что прежние многие века стояло твердо, не подвергаясь колебанию и никогда не нуждаясь в том, чтобы думали о его сохранении,— эта потребность, явившись на свет, вызывала вслед за собой такие духовные нужды, которые вводили русский народ в чуждую ему до того времени область мысленного труда. То, что только признавалось тупо, как дедовский обычай, то чему слепо верили, не размышляя, то самое пришлось защищать, а, следовательно, пришлось тогда думать, пришлось многому учиться. Раскол расшевелил спавший мозг русского человека»6. Серьёзный анализ отдельных течений старообрядчества в XVII—XVIII вв. и обзор его историографии в XIX в. содержится в трудах П.С. Смирнова, отмечавшего, что церковный раскол в России в значительной степени был спровоцирован непродуманными действиями Патриарха Никона и его приспешниками7. В первые два десятилетия XX в. переиздаются крупнейшие памятники старообрядческой идеологии и культуры, такие как «Поморские ответы» и сочинения Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=