114 в брак. Взрослые неохотно шли на исповедь, поскольку понимали серьёзность этого таинства, приговаривая при этом «мы ещё грешим», что свидетельствует об их ответственности и почтительном отношении к исповеди1. Некоторые из них видели способ искупления грехов погружением в прорубь в день Богоявления Господня; таким же образом очищались некоторые мужчины от греха вынужденного церковного венчания. 1 Такое же отношение к исповеди сохранялось и у церковноправославных. См. Бернштам Т.А. Молодость в символизме... с. 333. 2 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 188. Л. 82. 3 Ончуков Н. Е. О расколе на низовой Печоре... с. 5. 4 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 188. Л. 70. 5 Замяткин Н. Из жизни раскольствующих в Печорском уезде //АЕВ. 1899. № 7. С. 751. 6 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 42. 7 Там же. Л. 33. В религиозном сознании староверов исповедь являлась своего рода «святыней», которая освобождала душу от греховной тяжести. Поэтому в 1930-40 гг. наставники использовали отлучение от неё в качестве наказания за принятие верующими «мирских новин». Так, пижемские наставники не допускали на исповедь тех, у кого дети ходили в гражданскую школу: Е. Чупрову, например, за это отстранили от исповеди на три года 12. До революции на исповедь не допускали только верующих, повторявших грехи предыдущей исповеди или игнорировавших указания наставника, например: мужчина не отращивал бороду, женщина продолжала стричь волосы и т.д. Прежде в каждом религиозном центре были свои наставники, однако, правилом не возбранялось выбирать того, кому исповедник больше доверял. По сведениям Н. Е. Ончукова, на рубеже XIX—XX вв. некоторые наставники исповедовали только крестьян из своей деревни, другие были известны широкой округе и выезжали в другие волости: «с Пижмы до Пустозерска (400 верст), на среднюю Печору, к вологодским зырянам (верст 700)»3. Переход к другому наставнику возможен лишь в случае смерти прежнего или с его согласия. Ю. В. Гагарин записал следующие сведения в Цильме: «Для исповеди 20-30 пожилых женщин ездят в с. Усть-Цильму. Некоторые верующие отказываются от такой исповеди на том основании, что самолётом лететь грешно, и пользы от такой исповеди не будет»4. В периоды усиления гонений усть-цилемские староверы продолжали исповедоваться своим духовникам и отказывались идти на покаяние священнослужителям. Из сообщения протоиерея Н. Замяткина: «Один говорит, что лучше заповедоваться Богу дома про себя, потому что истинного священства ныне нет: оно взято на небо; мы не привыкли; другая заявляет: я приложу ухо к земле, и Бог меня услышит и простит. А один престарелый крестьянин высказал довольно характерное признание: не приобщался, потому что знаю—за добрые дела Христос приобщит невидимо»5. На увещеваниях у священников усть-цилемские староверы не разглашали имена своих духовников и сведений об обряде исповедания, сообщали лишь об архаичном способе покаяния матери-земле (об этом далее). Убеждённость староверов в попрании веры церковью способствовала сохранению староканонической и народной традиций покаяния. В годы советской власти, когда положение верующих было крайне сложным, староверы из истых, видя происходящие отступления от веры, боялись благословлять на совершение исповеди слабовольных людей, чтобы не брать на себя грех за попущение. После смерти мужчин-наставников некоторые женщины (большей частью в удаленных деревнях) сами брались за совершение обряда — просили благословления, хотя и понимали недостойность своего положения, из опасения исчезновения традиции и староверия в целом. Жительница д. Карпушовки А. И. Дуркина рассказывала, что в 1960-е гг. у них в деревне была грамотная, которая предупреждала исповедовавшихся о том, чтобы они не сообщали ей о своих «потайных грехах», а без оглашения их прощала разом6. В настоящее время в Усть-Цилемском районе на исповедь благословлены настоятель усть-цилемского молитвенного дома, окормляющий староверов в Усть- Цилемском районе, в г. Сыктывкаре, и старшие служительницы, которые, как и прежде, проводят её в частных домах. В центре с. Усть-Цильма настоятель читает исповедь в молитвенном доме, а в окраинных деревнях, где нет таковых — в частных домах. Исповедь в Усть- Цилемском районе проводится на 2-4-й неделях Великого поста. В прошлом на Цильме бытовало представление о «спасительности» покаяния, совершавшегося на Пасхальной службе, которое, по мнению верующих цилем- ского религиозного центра, о 1ищает душу даже от самых тяжких (смертных) грехов: «Само доходно проститься на Пасочной службе. Раз Христос воскрес, то и все грехи уходят»7. До 200 ) г. в летний период в Усть-Цильму приезжало много староверов из г. Нарьян-Мара, предки которых в годы раскулачивания были выселены туда на постоянное место жительства. Поскольку речной транспорт являлся единственным средством сообщения, то для нарьянмарцев делалось исключение, и духовники для них читали исповедь летом. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=