148 В народной культуре особое отношение сохранялось к бытовой чистоте, поддержание которой понималось в большей степени с позиции мировоззрения, устьцилёмы говорили: «От грязи не треснешь, от чистоты не воскреснешь»; «В большой чистоты жить не велено». Требования к поддержанию чистоты в доме обосновывали весьма своеобразно: грязный двор/дом женихи будут обходить стороной; невымытую посуду черти лижут, и ею запрещалось в дальнейшем пользоваться; воду в кадках и ушатах закрывали крестовиной, с тем, чтобы черти не пили воду из них; если не было воды для умывания, то следовало подуть на руки, творя Исусову молитву, которую также следовало проговаривать при полоскании белья; запрещалось выносить мусор из избы на улицу, его полагалось сжигать, с тем, чтобы упредить излишнюю болтливость женщин в сельской округе. Баня, как и повсеместно, воспринималась «нечистым» местом, в связи с этим, когда уходили мыться, нательный крест оставляли на божнице, а вернувшись из неё, сначала умывали руки и лицо (иные отмаливали лестовку с чтением Исусовой молитвы) и лишь затем, перекрестившись, надевали крест. Вышеперечисленные предписания свидетельствуют, что для крестьянства понятие «чистоты» связывалось с духовным порядком, но через такое понимание жизни на должном уровне поддерживалась и бытовая опрятность. Информанты подчёркивают, что в «стерильной» чистоте никогда не жили — «где живёшь, там соришь». Т.А. Тихомирова негативную оценку абсолютной чистоты в народных представлениях связывает «с категориями «завершённое» — «незавершённое». В Архангельской губернии считают: что ещё не завершено, то молодое и живое, ему далеко до старения»1. Отрицательное отношение проявлялось и к беспорядку, связывавшемуся с нежилым, вызывавшем презрение. Таким образом, для крестьянства духовная составляющая культуры быта была важнее физических свойств чистоты, которая также не оставалась без внимания 12. 1 См. об этом: Тихомирова Т. А Традиционное отношение к чистоте в крестьянской среде//ЖС. 2001. № 3. С. 8-11 2 О чистоте, как одном из концептов-символов традиционной культуры см.: Валенцова М. М. Понятие «чистый» в славянской культуре //ЖС. 2001. № 3. С. 3-8. 3 Даркевич В.П. Народная культура средневековья. М., 1988. С. 188); Харитонова В. И. Традиционная магико-медицинская практика и современное народное целительство. М., 1995. 4 См. об этом: Фишман О. М. «Отче» и колдуны: образы жизни карельской старообрядческой общины // Обряды и верования народов Карелии / Отв. ред. И.Ю. Винокурова. Петрозаводск, 1994. С. 122-143. 5 Наслать порчу. 6 ПМА. Записано от Г. Г. Рочев, 1930 г.р. в д. Рочево в 2009 г. В традиционном мировоззрении староверов, культивировавших средневековую религиозность и народную культуру в целом, миропорядок представал в борьбе противоположных разночтимых начал, которые, взаимодействуя, дополняли друг друга в рамках единой системы взглядов3. Противоположным началам духовного (высшего) порядка в реальной жизни соответствовали неформальные лидеры общины — это люди, владевшие церковной грамотой, пребывавшие в благочестии и стремившиеся к спасению и представители общины, хранившие тайные знания так называемой волшебной магии, которые в свою очередь также подразделялись на знатоков «белой» и «чёрной» чародейной практики4. В настоящее время ещё сохраняются рассказы о «знающих» людях, подразделявшихся на еретиков (еретников) — вредоносных колдунов и лекарей (старичок, старушка): «Когда еретник умират, то по углам в гроб соль сыплют, чтобы он из гроба не выходил. А то хоронить будут, а он сидит. В Ро- чево был ижемец Максим Марков, они с женой были сушшы еретники, под угором жили, кушники были. И когда он умер, то ночью на еговой могилы огонь горел, и он по улицам большим жеребцом бегал. Потом жонка егова — коробйхой звали, Анна-коробйха пошла и могилу ножом обчертила, и нож в могилу заткнула и больше он не ходил. Ещё с Пижмы Мартемьян был, еретник сушшый, и жена тоже еретницей была, но он сильнее был, и ей стравил5. Мартемьян бараном оборачивалсе. На горке бегат баран, люди зайдут на гору, а там Мартемьян. Он омрачит и людям покажется. Некоторы еретники в ворона оборачивались. Еретники сами уставали от себя. Мартемьян ходил даже к грамотной старушке, воскресну молитву списывал, а то пойдёт в лес охотиться, а шишки ему ходу не дают, работу просят. На како-ле время бат и помогало. Еретники новы были крепки и когда лекари людей лечили, то еретницы чувствовали это и приходили, и их не надо было в ту пору впускать. А одна еретница была крепче лекаря и ворвалась в дом и сразу умерли и старуха, котору лечили и лекарка»6. Несмотря на то, что те и другие использовали в практике магические приемы воздействия на человека, отношение к ним было разным. А. М. Бабикова так объяснила «праведность» целителей: «Раньше ведь людей призорили часто, много еретников было, завидовали людям. И были старушки, которы лечили, их уважали. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=