149 Их и хоронили как надо, поминали, они каялись. В писании писано: перво дело — мир освящать, второе дело — крик утешать, третье дело — больных исцелять, четвёртое дело — чистоту соблюдать. Ониведьле- чили, а не калечили. А еретников, тех не отпевали, хоронили за кладбищем, рассказывали —осиновый кол затыкали, шшэбыне вышел»1. В сельских поселениях крестьяне знали еретиков поимённо, в общении с ними соблюдали правила предосторожности — без нужды не вступали в беседу, а в беседе не прекословили им и по возможности выполняли их пожелания. По рассказам, опасность от них исходила повсюду, например, они могли оставить заговоренный платок, который кто-нибудь, но обязательно подбирал, «клали порчу» в общедоступных местах: «Еретники ведь не могут жить добром. Черти их толкают — сделай худо, сделай худо. Они болеют, если не делают. У нас в деревни еретник жил, дэк даже жёнку свою иста- говотал, ни к кому не прилипало дак» 12. Наставники не вели с ними брань, но призывали людей к усердию в совершении молитв, являвшихся, в том числе, и защитой от колдунов; молитвословием помогали населению, страдавшему недугами «от людей». Известно, что некоторую борьбу с колдовством и предрассудками проводили официальное православие и волостное руководство, в частности об этом говорится: «Ещё в 1713 году Пустозёрская воеводская канцелярия донесла Архангельской губернской, что проживающий в Усть-Цилемской слободке Осип Асташев постоянно навлекает на себя обвинения в еретичестве, колдовстве и порче людей. При расспросах он показывал, что портил женского пола людей и к себе присушивал и блудно с ними жил. А порчу и присуху наговаривал на соль и клал во шти и в прочее; а крест с себя в то время снимал и клал под пяту в обувь, чтобы в том ему больше дьявол служил. За такое волшебство, а паче за поругание креста Христова, по сим Соборного уложения первой главы и пункта, казнити — сжечь, дабы впредь другие, на то смотря, таких богомерзких дел чинить не дерзали»3. 1 ПМА. Записано от А. М. Бабиковой, 1922 г.р., д. Чукчино 8 2003 г. 2 ПМА. Записано от Г. Г. Рочев, 1930 г.р. в д. Рочево в 2009 г. 3 Усть-Цилемский блудодей-волшебник//Древняя и новая Россия. 1875. Т. XV. С. 146. 4 Порча. 5 Харитонова В. И. Традиционная магико-медицинская практика ...с. 27. 6 ФСРГНП / Составитель Н.А. Ставшина. Т. 1-2. СПб., 2008; Тематический словарь пословиц, поговорок, присловий Усть-Цильмы /Сост. Т.Н. Дронова. Сыктывкар, 2014. 7 СРГНП. Т. 1. С. 319. По рассказам информантов, «сглаз» умели снимать многие женщины, передававшие знания в округе. Традиционными средствами были «молчаная вода», заговоры. Общеизвестными приёмами пользовались против скрадывания пути: перепрягали лошадь, переменяли стельки в обуви или переодевали обувь с правой ноги на левую и др. Все действия совершали, проговаривая про себя или вслух Исусову молитву. Считалось: «Худой призор4 — вековой позор, добрый призор — в землю сгонит». Знахарей, способных лечить «призор», было немного, их также знали, они пользовались уважением в округе. В целом крестьяне жили с глубокой верой в сердце, применяя в жизни церковные правила, при этом, не отказываясь и от народных предписаний, связывавшихся с защитой психоэмоционального здоровья5. Старообрядческое мировоззрение сельского населения заключается в совокупности религиозных убеждений, оценок и этнических воззрений, представленных верой в потусторонние силы, понимаемых как от дьявола. Хотя церковные правила строжайше воспрещали волхования и призывали во всем полагаться на Бога, житейский опыт и знания убеждали христиан сохранять культурную традицию, способную противостоять еретичеству. Вместе с тем, отсутствие официальной медицины на местах предполагало транслирование народных знаний и умений, связанных с поддержанием здоровья населения. Неслучайно народные лекари всегда высоко ценились, имели авторитет и уважение среди сельчан. Большое значение староверы придавали речи, за которой старцы призывали взрослых и детей строжайше следить. Хотя в просторечии достаточно объёмно представлены слова со сниженной стилистической окраской, однако крестьяне знали время и место для их произношения. Строго запрещалось сквернословить, использовать бранную лексику и в целом ругаться, усть-цилёмы говорят: утром поругался, к вечеру помирись — считалось недопустимым умереть, находясь с кем-то во вражде. За сквернословие полагалось исповедание и отмаливание епитимьи. Между тем материалы словарей, отражающих диалектный говор устьцилёмов, раскрывают языковую выразительность староверов, в речи которых присутствует «красное словцо», ядреный оборот, при помощи которых выражается менталитет русского крестьянина6. Особое отношение всегда сохранялось к матерным словам, так называемой «клястьбе»: клястись 'ругаться, упоминая нечистую силу’7, говорили: «Богородица в ту Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=