156 знат?»1. По воспоминаниям информантов, разнесение милостыни и именин было желанным занятием детей, поскольку в домах всегда ждали таких гостей, к ним проявляли радушие, например, девочкам говорили: «Марьюшка-душа пришла», мальчикам — «Андрей- белеюшко пришёл», что было приятным для них; детей всегда угощали гостинцами. 1 ПМА. Записано от П. Г. Бабиковой. 1932 г.р., д. Чукчино в 2000 г. 1 ПМА. Записано от К. Ф. Дуркиной, 1935 г.р.д. Трусово, 2012 г. 3 ПМА. Записано от М. И. Носовой, 1925 г.р., д. Филиппово, 2012 г. 4 Дронова Т. И. Представления о «греховности» в традиционном воспитании староверов-беспоповцев Усть-Цильмы ...с. 130-140. 5 Максимов С. В. Год на Севере... с. 342-343. 6 Бернштам Т. А. Молодёжь в обрядовой жизни русской общины XIX— начала XX в.: половозрастной аспект традиционной культуры. Л., 1988. С. 171. Религиозное воспитание строилось и на житейских примерах, тому рассказ К. Ф. Дуркиной: «Мы верим в Бога и крест правой руки. Когда-то, сказывали нам стары люди, приехали на Цильму каки-то люди зрелишшэ устраивать и пришёл старик посмотреть на их: кто таки? Сидит и молитву творит, креститься и у артистов ничё получаться не стало. Тогды попросили старика уйти, вино крест им мешал. Так стары люди и учили, говорили: старому обряду верьте дети, молитва — пуля, крест — ружье» 12. Детей приучали к смирению, в том числе и в восприятии других конфессий. Усть-цилемские староверы полагали, что «другие веры» даны христианину как испытания: «Дедко говаривал: какие бы веры не были, или законы—ругать нельзя, всё от Бога. Всё надо перенести, а свою веру хранить»3. Религиозный момент привносился и в воспитательный процесс. Приучая детей к аккуратности, гигиене (перед сном сменить ведро под умывальником, налить в него воду, подтереть пол и др.), им говорили: за поддержание чистоты в доме 40 грехов снимается4. Отроков начинали обучать грамоте по Псалтыри, а учителями по традиции становились старики. Попытки открыть в Усть-Цильме школу грамоты во второй половине XIX в. оказались тщетными. С. В. Максимов пишет об этом: «Усть-цилемцы не приняли по той причине, что обещали учить по новым книгам, а не по старым, и опять обратились к своим доморощенным грамотницам бабкам, по обыкновению, престарелым сиротам, вдовам, или засидевшимся до поздней поры девкам»5. Приобщённые к трудовым обязанностям и обучающиеся грамоте дети получали право на участие в обрядовой жизни общины и детских посиделках, что являлось знаком их перехода в подростковую группу. Детские сидения проводились по образу молодёжных посиделок, но под присмотром старух, отчего эти собрания иронически назывались «старый да малый». Как пишет Т.А. Бернштам, «обрядовые функции этих двух групп сближались на семантическом уровне «чистоты»: они имели отношение к сфере очищения, стимуляции и оберега, т.е. обнаруживали опосредованную связь с обрядами плодоносящего и воспроизводящего свойства»6. «Чистому» характеру детских посиделок соответствовало и время проведения: с паужна, т.е. с 4-5 до 7-8 часов по полудни. Здесь девочек обучали основам рукоделия, а всех детей — играм, песням, повествовательному фольклору. В летний период их игры переносились на улицу, уже за пределы хозяйственного двора. Соединяясь в единый сельский детский коллектив, девочки и мальчики в играх подражали деятельности взрослых, играли в ролевые игры. У девочек были популярны игры в «свадьбу», «похороны», которые не воспрещались взрослыми, но вместе с тем их не допускали к участию в переходных обрядах —считалось греховным и требовало искупления грехов. А участие в календарных обрядах — святки — наоборот приветствовалось, здесь дети являли собой светоносную силу, имевшую благотворное воздействие на жизнь всей общины. С 12 лет дети переходили в группу подростков (недоростки), в молитвах о здравии или за упокой их уже называли рабами божиими. С этого возраста они участвовали в переходных играх, примером мальчишеского испытательного развлечения являлась игра «ножики», смысл которой заключался в следующем: необходимо было в каждой из 10 позиций воткнуть нож в землю. Мальчик, справившийся с заданием с первой попытки или проходивший все позиции, становился кандидатом для перехода в следующую возрастную группу. Традиционно за игрой наблюдали старшие, которые и приглашали испытуемого в свой круг. В этом возрасте мальчики уже наравне со взрослыми выполняли различные виды работ: участвовали в рыбной ловле, и на них уже начислялся пай, служивший критерием их выхода из детского возраста и перехода в следующую возрастную группу. Они копировали манеру поведения взрослых, и о них говорили, что начинали мужичйться', к подросткам относились уже с большим уважением: взрослые в разговоре обращались к ним по отчеству, добавляя едрёный мужик растёт, подчеркивая и стимулируя их физическую зрелость. Как и повсеместно, отношение к девочкам было иным, поскольку они были «временными» в семье, и их замужество предполагало траты, а не Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=