157 скопление семейного богатства. Несмотря на то, что их работа по дому была достаточно трудоёмкой и тяжелой, девок крайне редко поощряли: «Ждали парня в семье, кормильца. Раньше лес отводили так: пай шёл только на парня, если в семье рождалась девочка, то на неё пая не было. На мужчину в год начисляли по три-четыре дерева и в деревне всегда договаривались мужики, кому надо было чё строить, брали лес взаймы, а потом отдавали. Вот парней пуще и берегли»1. Критерием перехода девочек в следующую возрастную группу было их физиологическое созревание и знание песенно-игрового репертуара. Процесс включения подростков в обрядовую жизнь общины будет подробно рассмотрен в пятой главе. 1 ПМА. Записано от И. Д. Бабикова, 1940 г.р., в д. Чукчино в 2002 г. 2 Вязанка сена. 3 Работай. 4 Валенцова М. М. Мужской/женский в кругу бинарных противопоставлений: связи, ситуативность, оценка II Мужской сборник. Вып. 2... С. 89. 5 Смирнов С. И. «Бабы богомерзкие» // «А се грехи злые, смертные...»; Русская семейная и сексуальная культура глазами историков, этнографов, литераторов, фольклористов, правоведов и богословов XIX—начала XX века. Кн. 2. М., 2004. С. 296. 6 Сак и молоха—два различных положения бараньи ‘коленный сустав барана, используемый для игры в кости’. 7 Валенки. 8 Книга о злонравных женах или беседы отца с сыном, избранная из разных писаний богомудрых отцов и мудрых философов. XVII в. 9 Волкова Т. Ф. Древнерусская литература в круге чтения печорских крестьян. Печорские редакции средневековых повестей. Сыктывкар, 2005. С. 200. В летний период все трудоспособные представители семьи занимались земледельческими и сенокосными работами, рыбным промыслом. На сенокосе дети трудились практически наравне со взрослыми и в отдельных случаях — например, когда занимались стогованием сена — их трудовой день длился не менее 10 часов. Для детей это была запредельная нагрузка, информанты сообщают, что в период затяжной солнечной погоды юные труженики сильно уставали, и чтобы отдохнуть в шутливой форме приговаривали: «хошь бырячнуло, дахош быдожнуло», поскольку только в дождливую погоду удавалось немного передохнуть. И хотя дети без капризов справлялись с непомерными нагрузками, бывало, иные, устав от работы, спрашивали взрослых, намекая на завершение работы: «Сколько время?» и получали шутливый ответ «Три берёмя 12 да охапка сена. Роб3 дальше». Несмотря на разделение на мужские и женские работы, труд строился на исключительной взаимопомощи. Женщины в случае необходимости наравне с мужчинами занимались стогованием сена, рыбачили, но женскую работу по дому выполняли всегда сами. В народной культуре благополучная жизнь мужчины и женщины не мыслится вне их единства, а их взаимоотношения во всей полноте раскрываются в культурологической оппозиции мужской / женский, характеризующей «все сферы человеческой и природной жизни, а также мифологические, религиозные, этические и обыденные представления, противопоставляющем мужское и женское начало в категориях пола, грамматического рода, символики и обрядовых функций»4. Исследователи XIX в. отмечали, что в судьбах старообрядчества, сохранении староцерковной и старорусской культуры значительная роль принадлежит женщине. С. И. Смирнов, писал: «Женщина Древней Руси во все века неизменно была проникнута господствовавшим настроением религиозного консерватизма: сначала она охраняла старорусскую веру, когда на смену её пришла новая греческая, а после — “старый” русский обряд, когда на его место вводили греческие же “новшества”»5. В усть-цилемских деревнях мудрые жены в семье всегда очень высоко ценились, по этому поводу и ныне говорят: «Дом ведётся бабой», «Житье живётся бабой»; «Добрая жена на земле и на небесах спасёт», т.е. толковая жена наставит работящего мужа на надёжную семейную жизнь, а после его смерти отмолит грехи. Повсеместно считается, что благополучная атмосфера в семье зависит от женщины, её деловитости, покладистости, умения разрешать конфликтные ситуации. В паремиях отражены различные житейские семейные стороны жизни, такие как взаимопонимание супругов — «Жили не блажили»; «Живут в одно слово падают»; «Живут в одном тели», и несовпадение в делах и мнениях — «Живут как сак да молоха6», «Живут как непарны катанцы7». Хвалебные слова односельчан были адресованы женщине в случае семейного благополучия, в иной ситуации — виновницей чаще также называли жену и приводили присловье: «Муж пьёт—один угол горит, жена пьёт — все четыре горят». О смиренной, покорной, молчаливой жене церковные учителя писали: «Добра жена и покорлива венец мужу своему есть»8. В семейных книжницах имелись Цветники, выписки из них религиозно-нравственной направленности с поучениями для женщин. Чтение и применение правил в жизни, безусловно, выводило женщин на более высокий уровень духовного развития. Большой популярностью у усть-цилемских читателей пользовались назидательные новеллы из «Великого Зерцала», поучения из «Пчелы» и других сборников, переписываемых местными книжниками9. В семьях и ныне хранятся тетради с выписками «Слов» из сборников, такие как: «Поучение к женам, да Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=