161 Иваном назвать, друго имя дать. Когды-ле чула, шшо в день святого родишь и тем же именем нельзя называть, а то человек будет или злым, или бесшасным. Д свекрова назвала Иваном и всё, мне и слова нельзя было сказать»1. 1 ПМА. Записано от А. М. Бабиковой, 1922 г.р., д. Чукчино в 2000 г. 2 Фольклор Усть-Цильмы: пословицы, поговорки, присловья /Сост. Т. И. Дронова. Сыктывкар, 2008. с. 140. 3 Русская народно-бытовая лирика. Причитания Севера в записях В. Г. Базанова и А. П. Разумовой. М.;Л., 1962. С. 104-105. Бывало невестку из бедной семьи, без приданого высоко ценили за её трудолюбие и рождение сыновей. О таких говорили: «Не та молодка, которая приданое принесёт, а та молодка, которая благоданное (богоданное) наживёт»; «Не та счастливая, которая от отца да матери несёт, а та счастливая, которая сама наживает» 12. Покорную молодку характеризовали ладйстой, непокорную называли егабиха. Жаловаться молодой жене в сельской округе было также не принято, в деревне о её взаимоотношениях со свекровью становилось известно из уст последней. О недружелюбной «богоданной матушке» сложены различные присловья, например, её ворчливость сравнивалась с коровьим мычанием: «Корова не свекрова, помычит да замолчит, а свекрова никогда»; за прядением иронизировали: «Куделю допредать, да свекровыну смерть дожидать» (одинаково долго). На похоронах свекрови невестка по традиции в плаксах выплакивала всё своё горе, причинённое ей в семье мужа. Похоронный плач рассматривался частью погребального обряда и являлся важнейшей формой выражения отношения к усопшему, даже в тех случаях, когда в плаксах высказывались обиды. В плаче это было допустимо, тогда как в разговоре следовало говорить о покойном только хорошее; здесь же выплакивались все огорчения, как, например, в этом тексте: Ты богоданна да свекрова матуш- к а (разрядка моя — Т.Д.), Ты не сознательна, не уважительна, Не уважительна и необходительна, Я не мила тебе да н е л ю б а тебе, Я белым телом себе и делом-работанькой Никак я не могла тебе унаровить, горе, У большой семьи да нерассудноей, Во скудном житьи да малоскудноем, Я не нужна-важна тебе, не надобна, Во добре житьи да я жить негодна, На работаньку да неудобная. Не пристават моя дело-работанька, Богоданна свекрова матушка, Богоданная моя да мила Павловна. Только я нужна-важна да так милой ладе, Милой ладе, да думе крепкоей. За милу ладу я походилася, Походилася да я влюбилася. О своего-то да ладу милую, О своего-то да думу крепкую. Уж ты жури, брани хошь день и ночь меня, Распаряй хошь да сладой милоей, Разлучай хошьдетейсердешныих, Не распарить тебе да с ладой милоей, Не разлучить да с думой крепкоей, Твоё-то да чадо милое, Твоё-то ли дитя мне по круту плечу, Он по крови да по горячей, Он по совести да по сусветноей, Он мне по уму да и по разуму, По сердцу да по ретивому, Я на его сердце да положила, Им сердце да я удобрила. Не того ли я, свекрова матушка, Хошьты шумливая,хошьты громливая, Ты зубастая,даты ругатлива, Ты ругатлива да вечкотливая. Я не гляжу на тебя, бедна злосчастная, Я перенесу, бедна да горе злыденна, Я для лады да всё для милоей, Я для думы да всё для крепкоей, Я всё стерплю да, горе, всё смолчу, От тебя, моя свекрова матушка. Не везла столько да лошадь добрая, Не снесла столько да мать-быстра река, Сколько я терплю да сколько я несу, Тебе спасибо ли, свекрова матушка, Тебе большо спасибо да с благодарностью, Т ы з а что меня, бедну, журишь-б ранишь, Ты во всяку да пору-времечко. Только в ту пору да не бранишь меня, Когда накатится на тя да крепкий тёплый сон, Только о ту пору да я спокойная, О ту пору да не бранёная3. Не меньше оскорблений невестке наносила золовка — сестра мужа, которая стремилась выглядеть достойнее её, при том, что порой уступала в деловых качествах. Положение золовок резко менялось, если они оставались в «старых девах», несмотря на то, что в старообрядческой культуре девство ставилось выше брака. Их беззащитность не вызывала сочувствия, а обКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=