166 мужу, явно, являются народной обработкой поучений протопопа Аввакума: «жена отталкиваю мужа, дети косы родятся»; «гуляша жонка детей своих обрекат на пагубу» и др. О наказуемости неповиновения жены мужу Аввакум пишет: «Если жена к мужу своему строп- ствует ложу его, есть писано, у таких дети рождаются не благообразны: или косы, или брилаты, и немы»1. К зачатию ребенка необходимо было подготовиться: очиститься от «бесовских» помыслов, в кои для мужчин входили и мысли о блуде, молитвой в 50-100 поклонов: «Аще не измывся мечтаний, со женою своею зачнешь во утробе детище — таковое или бесно родится, или безумно...» 12. Перед половым актом необходимо было снять нательный крест, который вновь надевали после омовения. Строго запрещалось соитие с роженицей, в первые 40 дней — её называли полой, нечистой. 1 Там же. С. 544. 2 Там же. с. 544. 3 Попадала в сеть. 4 ПМА. Записано от М. А Дуркиной, 1928 г.р., в с. Трусово в 2012 г. 5 ГААО. Ф. 538. Оп. 1.Д. 40. Л. 6. 6 Истомин Ф. М. Предварительный отчёт ... с. 437. 7 Ляцкий Е.А. Поездка на Печору... с. 723. Устьцилёмы следовали церковным правилам и вместе с тем стойко сохраняли этнические обычаи, в частности, сексуальные игры, направленные на обеспечение удачи, плодородия. Перед тем как новую сеть, приготовленную к использованию, применить в деле, семейная пара должна была на ней совершить половой акт, чтобы рыбаку сопутствовала удача и рыба пятналась3. Достижению желаемого успеха мог способствовать и приём, согласно которому на развёрнутой и приготовленной к погружению в воду сети должна была посидеть посторонняя женщина, например, проживавшая в другой деревне. По окончанию уборочных работ благодарили землю за обильный урожай и совершали магический обряд оплодотворения земли для получения нового урожая: женщины заманивали на поле крепкого мужчину, который не возражал против женских забав, засовывали ему в штаны сноп из колосьев, сжатых последними с поля и катали его по земле. В период сенокосных и уборочных работ взрослые поддерживали развлечения молодёжи, в частности, парное катание по земле, связывавшееся с имитацией совокупления, направленное как на получение урожая, так и определение брачных пар. В народной культуре особо осуждался «блуд». К гулящим мужчинам общество относилось более снисходительно, тогда как женщины подлежали всеобщему осуждению, а муж мог отказаться от жены. О гулящих мужьях говорили: «Имеет две жены: одну у квашни, другую у мошнй». О женщинах говорили, как о лёгкой на передок. Проблема дефицита мужчин всегда существовала в Усть-Цилемской волости. Этим отчасти объяснимо рождение внебрачных детей. По ревизской сказке за 1834 год из 10 переписанных деревень в трёх было выявлено рождение внебрачных детей, общая численность которых составила 77 человек: шесть женщин имели по трое детей, четыре — по двое, у 50 женщин было по одному ребёнку, один ребёнок был записан на отца (табл. 2). В деревнях, где численность мужчин и женщин была равной, факты таких рождений не выявляются. В оправдание внебрачных рождений информанты рассказывают такую притчу: «Буд-то Бог сказал так. Он по парам всех создал: одному пару, другому пару, а какой ле пара недосталась и Бог сказал: “Меж има пронимай- се”. Вот и баб всегда больше, чем мужиков, то бабы и рожают в девках»4. Численность незаконнорожденных детей в ревизских сказках может быть оспорена, поскольку официальной и церковной властью неведанные браки не признавались, а дети от невенчанных браков в метрике записывались как незаконнорожденные: «Жен и детей раскольников, приемлющих священство, показать таковыми в ревизских сказках на основании полицейских свидетельств, в отношении же раскольников беспоповщин- ской секты, кои брак отвергают и имеют детей, то таковых детей на основании тех же полицейских свидетельств или обывательских книг показывать по ревизии в семействах раскольников незаконнорожденными, а матерей их по случаю отвержении ими брака, женами раскольников не записывать, но вносить в списки тех семейств к которым они принадлежат по рождению»5. Невенчанные браки отрицательно характеризовались исследователями, обвинявшими женщин в распущенности: «Общий уровень нравственности устьцилёмок очень невысок, и едва ли незаслуженно пользуется в этом отношении дурною славою на весь край»6; «...Нарушение целомудрия до брака вообще считается не только дозволенным, но вошло, кажется, в обычай. На вопрос: “сколько у тебя детей?” — вы всегда можете получить ответ: “до свадьбы было трое, да с Иваном прижила пятерых". Сами родители корят девушку, если у неё нет ухаживателя: “Ты видно в людях не годна, никто за тобой не ухаживает”»7. Священник Бугаевского прихода свидетельствует, что старухи поучали девушек: «Лучше девкой народи ребят, хотя бы столько, сколько пней в лесу, только в церковь (для брака) Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=