204 знаком физиологической зрелости. В Пасху происходило первое открытое приглашение их в состав совершеннолетней молодёжи: девушки, прогуливаясь по улицам, приглашали подростков на качелу; принявшие предложение становились в последний ряд. У качелей юноши-подростки имели возможность продемонстрировать свою силу перед собравшимися там сельскими жителями, например, забраться по жерди до верха качели. Если попытка была успешной, то ребята продолжали участие в молодёжном кругу в качестве испытуемых. Девушки-подростки завершали дневные качания, они должны были продемонстрировать знание песенного репертуара и исполнительские навыки. В течение года подростки находились на особом положении: над ними разрешалось иронизировать, в каждом новом (следующем) календарном обряде происходило их поэтапное принятие в молодежный круг. Как и в общерусской традиции, на Пасху девушки и молодые женщины шили новые наряды — обычай, согласующийся с идеями обновления и возрождения всех сторон жизни. Особое место в гардеробе молодёжи этих дней отводилось вещам из тканей красного цвета. «Весной природа расцветает зеленью, а девки—красными нарядами»,— говорили в усть-цилемских деревнях. Обновы также демонстрировали у качелей: облачались в красные сатиновые и ситцевые сарафаны, яркие цветастые «аглицкие» платки; надевать наряды из дорогих тканей считалось неуместным. Прежде всего, такая предусмотрительность связывалась со сбережением праздничной одежды. Мужчины надевали красные сатиновые рубахи. До периода летнего солнцестояния в течение каждого праздничного и воскресного дня девушки-невесты должны были дважды или трижды появляться «на людях» в разных переменах одежды: они прохаживались по селу, водили хороводы (об этом далее), при этом важно было продемонстрировать правильное ношение нарядов. Признак новизны в одежде связывался с символикой благополучия, а переодевания девушек свидетельствовали об их готовности к браку. Как и повсеместно, нарядная одежда и её разнообразие являлись своеобразным стимулом в отношениях молодёжи: демонстрация одежды и праздничные переодевания в течение дня придавали девушке большую уверенность быть замеченной парнем и стать его избранницей, тогда как бедные невесты не являлись активными участницами хороводов и гуляний — они оставались в тени своей половозрастной группы. По воспоминаниям информантов, ещё в 1970-е гг., девушки, обучавшиеся в городах, приезжая на каникулы в свои деревни, наряжались в сарафаны и гуляли по селу, чем привлекали внимание парней: «В 70-е годы ещё было. Девушки домой на каникулы приедут из городов, наденут сарафаны и пойдут на танцы. Шейк танцевали под пластинки. Парни приглашали нас танцевать. Кто хотел во дворе клуба под гармонь плясал. А мы шеек в сарафанах, красиво! По деревне ходили, песни пели в сарафанах, столбами ходили. Из одного конца деревни в другой сходим, попоём—вот и веселье»1. Важным общественным делом было обсуждение нарядов: хваление или хуление. Выражением «весна-красна» подчеркивали не только активизацию молодёжных игр, но и в целом наступление тепла, начало земледельческих работ (ср.: «старость не радость, не красные дни»). 1 ПМА. Записано от Е. Е. Бобрецовой, 1958 г.р., 8 д. Филиппово в 2012 г. 2 Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря... с. 172. Хороводные гулянья Молодёжная игра получала дальнейшее развитие в хороводных гуляньях, которым придавалось магическое значение. Т.А. Агапкина пишет: «Продуцирующий смысл хоровода, возможно, связан с типом этого движения — обычно не прямого, а кругового или “вьющегося”, что побуждает вспомнить о “витье (кручении)” как фольклорной метафоре начала, зарождения жизни, умножения и пр.» 12. В усть-цилемских селениях хороводы под названием горка, проходили с Николина (22.05. н. ст.) до Иванова дня (07.07. н. ст.) по праздникам и воскресеньям, занимали центральное место в весенне-летних молодежных обрядах. Учитывая конфессиональную специфику группы устьцилёмов, важной стороной общественного мнения в их среде стало отношение к проведению обрядовых хороводов в период Петровского поста. Несмотря на известные ограничения староверов по отношению к игровой культуре, в прошлом наставники/старцы не запрещали молодёжи и взрослым участвовать в хороводных обрядах в Петровский пост. Принципиально важно то, что горка понималась устьцилёмами как жизненно важное ритуальное действо, направленное не только на достижение благополучия в сельскохозяйственных делах, но и на обновление поколений, воспроизводство культуры в целом. Горка понималась как «вековой опыт предков», «на веках так бывало», а авторитет предков был неоспоримым. Поскольку молодёжные хороводы являлись важнейшими ритуалами весеннелетнего цикла, представляется уместным рассмотреть Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=