25 борным началом и монастырским уставом: «Это был “справный” старообрядческий центр, состоявший из часовни, трапезной, пристроенных мужского и женского жилых помещений, хозяйственных построек»1. Жизнь скитников основывалась на строгих христианских правилах Кормчей книги, и «поучениях», созданных выгорецкими старцами. Вводимые староверами регламентации касались не только религиозной, но и социальной-бытовой сферы их жизнедеятельности. В сохранившихся рукописных памятниках говорится о соблюдении безбрачия в Великопоженском монастыре, как это было принято некоторыми беспоповскими течениями старообрядцев. 1 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 188. Л. 62. 2 Чагин Г. Н. Старообрядческий мир верховьев Колвы и Печоры в Х1Х-ХХ вв. // Уральский сборник. История, культура, религия. Вып. 2. К 25-летию Уральской археографической экспедиции. Екатеринбург, 1998. С. 259. 3 Чагин Г. Н. Старообрядческий мир верховьев Колвы и Печоры... с. 259-260. 4 За предоставленную информацию благодарю Г. Н. Чагина. 5 Парамонова Т. Б. Бегство на Великие Пожни... с. 49. 6 Чувьюров А. А. Традиции и новации семейной обрядности коми населения Верхней и Средней Печоры // Материалы полевых этнографических исследований. Вып. 4. СПб, 1998. С. 22-45. 7 Малышев В. И. Усть-Цилемские рукописные сборники ...с. 11. 8 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л.36. 9 Верхнекамские староверы также обучали грамоте по Псалтыри, (см.: Литвинова Н. В. Возможности отражения традиционой культуры старообрядцев в музеях Верхокамья //Мир старообрядчества). Т. 5. М., 1999. С. 202. 10 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 17. Великопоженский скит был, прежде всего, духовным центром, жизнь его молитвенников была подчинена интересам укоренения древлеправославия в печорском крае и приумножению религиозных традиций. Наставники скита оказали глубокое влияние на староверов средней и верхней Печоры, верховьев Колвы, куда регулярно выезжали с миссионерскими целями. Г.Н. Чагин, исследовавший историю староверия в Волго-Камье, пишет: «Становление старообрядческих центров верхней Колвы и Печоры происходило под непосредственным влиянием Великопоженского скита. <...> Духовные связи населения Колвы с Великопожен- ским скитом нашли отражение в преданиях жителей древнего чердынского села Искор. Из документальных источников 1830-х гг. известно, что маршрут старцев Великопоженского скита в Сибирь проходил по верхней Печоре и Колве с обязательной остановкой в деревне Нюзим» 12. В 1820-х гг. староверы севера Чердынского уезда были приписаны к Корепинскому православному приходу, однако православный приход начал терять значение, как только на верхней Печоре и Колве появились старцы из Великопоженского общежительства, добивавшиеся возвращения населения к старой вере. Одним из известных проповедников был Стефан Пы- стин, направленный в эти места великопоженскими старцами, за активную деятельность названный преследователями староверия «душевным волком». В заведённом на него деле говорится, что «отступление их (староверов, обращенных в православие — Т.Д.) началось со времени появления “душевного волка”, совратителя православных в душегубный раскол»3. За проповедником была организована слежка, он был арестован и умер в 1840 г. в Усть-Сысольской тюрьме. Отмечу ещё один важный факт: в пермском крае бытует фамилия «Исцилёмов», по объяснению носителей фамилии, образованная от названия усть-цилемских переселенцев — «устьцилёмы»4. Великопоженские наставники также поддерживали отношения со староверами, проживавшими в кельях, расположенных по Мезенской Пижме: снабжали единомышленников продовольствием,литературой, духовной утварью5; поддерживали связь и с печорскими коми-староверами6. По типу выговских школ в Великопоженском ските была открыта школа — «грамотница», где, предположительно, изучались риторика, грамматика, диалектика и другие дисциплины7. Здесь обучали крестьян служебным уставам, древнему знаменному распеву, прочему требоисправлению. После упразднения скита обучение грамоте населения проводилось в домах и, как утверждают пижемские староверы, основывалось на монастырских традициях и понятии «греха», закреплённого в Псалтыри: молодёжи внушали правила протяга и гласа как правильного чтения/исполнения церковной прогласицы, важных для духовного благочестия; их незнание (неумение) считались «грехом». Эти требования предъявлялись и староверам, проживавшим в других селениях Усть-Цилемской волости8. В конце XIX — первой трети XX вв. детей обучали чтению по Псалтыри9, и в конце книг многие устьцилёмы оставляли для потомков надписи-напутствия. Так, на Псалтыри, принадлежавшей И. И. Бабиковой, сохранилась надпись следующего содержания: «Кто в науках прилежно учится, тот проживёт как человек и безмятежно окончает. А ленивый носит знак со скотом равен творений, между людьми слывет дурак»10. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=