239 заглядываться на их девчат: «Иногод так эть разде- оуцце, оглобли ти все чисто выречкают»; «Робята выйдут на улицу, коней выпрягут, ды отпустят их, щэбы гости домой пешком шли. Это как щэбы не ездили к им»'. В 1950-е гг. подобные визиты носили уже миролюбивый характер, и иногда посидки объединялись по обоюдному согласию молодёжи соседних деревень. Сидели во все дни недели, за исключением субботы и всех предпраздничных дней. Первую посиделку чаще устраивали на Покров, считавшийся праздником девушек брачного возраста; на Печоре бытовало общеизвестное присловье — «Батюшка Покров, покрой землю снежком, а меня, младу, женишком», и гаданию на сон о ряженом в канун Покрова придавалось не меньшее значение, чем святочным. Посиделку устраивали в избе одинокой немолодой вдовы репродуктивного возраста. Выбор определялся её статусом: одиночество, связывавшееся с незавершённостью (нечёт) и, вместе с тем, состояние ритуальной чистоты (15 лет вдовства — чистое девство) — факторы, которые должны были способствовать благополучному исходу молодёжных собраний, формированию брачных пар. С другой стороны, ущербность вдовьего положения требовала христианского понимания поддержки (жертвы), словом, благо надо было заслужить: парни помогали хозяйке по хозяйству: кололи и складывали дрова, выполняли и другие работы; девушки сообща наводили чистоту — мыли стены и лавки, скоблили пол. За предоставление помещения также оставляли деньги, собранные на вечёрке; девушки приносили хозяйке и её детям выпечку. Стимулированием девушек к устроению посиделок являлось общественное мнение, отсчитывавшее им года, метафора которых — лавки (подробнее об этом см.: 4 гл.). Критерием состоятельности посиделки были скатерти и керосиновые лампы: «Уж если на посидки была десятилинейна карасинка 12, то уж беда богата была посидка»3. Размещение на посиделке определялось «тремя лавками»: главная лавка, расположенная в центре избы — в простенке (между окон), приближенном к красному углу, имевшем и другое название честно место, предназначалась девушкам-невестам — организаторам и запевалам; на простой посиделке девочки-подростки, на смешанной—вдовы и разведённые женщины располагались на лавке слева от входа, соединявшие красный угол с входным; на смешанной посиделке лавки справа 1 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 3. 2 Керосиновая лампа. 3 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 23. 4 ПМА. Записано от Е. Г. Фалилеевой, 1917 г.р. в с. Усть-Цильма в 1987 г. 5 Бернштам Т. А. «Хитро-мудро рукодельице» (вышивание — шитье в символизме девичьего совершеннолетия у восточных славян) //Женщина и вещественный мир культуры у народов Европы и России/Отв ред. Т.А. Бернштам. СПб., 1999. С. 211. 6 Бернштам Т.А. 1. К реконструкции некоторых русских переходных обрядов совершеннолетия И СЭ. 1986. № 6. С. 24-35; 2. Прялка в символическом контексте культуры: По русским памятникам в музеях //Из культурного наследия народов Восточной Европы (Сб. МАЭ. Т. 45). СПб., 1992. С. 14-43. 1 Бернштам Т.А. «Хитро-мудрорукодельице»... с. 211. 8 Дронова (Бабикова) Т. И. «Посидки» ...с. 7. 9 Канева Т. С. Усть-Цилемская вечерка и «вечерочный» фольклор // Старообрядчество: история, культура, современность ! Отв. ред. В. И. Осипов. Вып. 8. 2000. С. 80. от входа предназначались замужним женщинам; парни находились у порога, здесь же располагались зрители. «Расскаживались на посидках по порядку: в верхнем простенке сидела главная запевала, бойкая девушка, голосистая; в среднем простенке — вторая запевала, в нижнем простенке по другой стены—третья запевала, а дальше на задней лавке сидели молоды девушки, которы не часто ходили, те не запевали, только подпевать могли. На поперечине от русской печки до передней лавки сидели молодые женщины. Молодые парни и мужики с балалайками приходили, с гармошкой, они садились на кровать у порога, на поперечину, если место есть и тут же други люди, кто приходили посидку посмотреть. Ране веть всё ходили. В центре избы стол стоит, на нём три пампы, на стол же бросали деньги»4. На осенних посиделках, «сочетавших труд и игру в избе, происходила “репетиция" усвоенных девушками космоприродных знаний на социальном языке предбрачных отношений»5. Семантика прядения на молодёжных посиделках рассмотрена в работах Т.А. Бернштам6, игровое поведение девушек «символизировало затянувшую с я фазу достижения пика зрелости в термине сидение»7. Для них посиделка начиналась с распевания под прядение, во время которого парни играли у порога, например, в игру «в шапку»8. При этом девушке, вытягивающей длинную нить, парни выкрикивали: «далеко замуж собралась уходить». Для каждой из них прядение прекращалось после припевания её парню. Т. С. Канева отмечает, что в усть-цилемских припевках «нет так называемых “поцелуйных" формул, содержащих приглашение к поцелую или упоминание о нем»9, что, вероятно, в какой-то мере связывалось со строгостью старообрядческой идеологии. Особенностью усть-цилемского репертуара является и включение в него песен величального цикла, являвшееся своего рода гарантией обязательного величания каждой Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=