27 крестьянские пометы на полях книг1. Интереснейшие сведения были получены от С. Н. Антонова — в прошлом владельца десятков древних рукописей, хранившего также списки книг скитской библиотеки с указанием их стоимости: известно, что в 1854 г. на покупку книг было затрачено 848 рублей 12. Т. Ф. Волкова, создавшая базу данных о скитских сборниках и деловых бумагах, насчитывающих свыше 200 документов, свидетельствует о 73 рукописях и пяти старопечатных книгах, и это далеко не полный список3. В их число входят сборники с повестями и выписками из поучений: «Повесть о Никодиме типикарисе», «Житие св. великомученицы Екатерины», «Повесть о Петре и Февронии Муромских», а также большое количество выписок из сочинений Иоанна Златоуста, Григория Нисского, Анастасия Синаита, Никона Черногрца и Василия Великого, поучение св. Илариона о пользе души в неделю мясопустную» и др.4 В скитской книжнице имелись сборники с сочинениями известнейшего старообрядческого писателя Аввакума и других писателей-старообрядцев первого периода реформы церкви, в частности, их писания о партиархе Никоне: «Повесть о Никоне и змее», «Сказание о Никоне и видение Дмитрия Воложанина»; произведения выговских писателей: «Житие основателя Выголексинского общежительства Корнилия Выговского», «Исповедь» историка Выговской пустыни Ивана Филиппова, «Плачь о киновиарсе Данииле» и др.; рукописи, созданные в жанре «видений», направленных против учения филипповцев: «О явлении Исаакия со Златоустом Кириаку...», «О явлении Захария Иоанну, выговскому общежителю», «О видении Димитрия, Выговския обители стража» и др.5 Произведения переписывали, пересылали в другие старообрядческие центры, обменивали на другие сборники и книги. В. И. Малышев свидетельствует о публицистических сочинениях, написанных в Великопоженском ските, одно из них полемическое ответное писание по обрядовым и догматическим вопросам великопоженского наставника Тимофея Ивановича обращено чердынским староверам-скрытникам6. Т.Ф. Волкова отмечает, что в XIX в. в разгоревшейся полемике между поморцами 1 Волкова Т. Ф. Книги из церковных и монастырских собраний в составе печорской общинной крестьянской библиотеки // Уральский сборник. История. Культура. Религия / Отв. ред. И. В. Починская. Екатеринбург, 1999. С. 68-81. 2 Маркелов Г. В. Письмаусть-цилемскихкрестьян... с. 84. 3 Волкова Т. Ф. Рукописи печорского бытования, связанные с Велико- поженским скитом //История формирования и развития Великопоженского общежительства. Замежная, 2013. С. 31. 4 Волкова Т. Ф. Рукописи печорского бытования... с. 33-34. 5 Волкова Т. Ф. Рукописи печорского бытования... с. 34-35. 5 Малышев В.И. Усть-ЦилемскиерукописиХУН-Х1Хвв.... с. 587. 7 Волкова Т. Ф. К вопросу о контактах старообрядцев Низовой Печоры и Чердынского края //Старообрядческий мир Волго-Камья Пермь, 2001. С. 223. 8 Гагарин Ю. В. Распад печорского старообрядчества И Социалистические преобразования в Коми АССР. Сыктывкар, 1965. С. 143. 9 Малышев В.И. Усть-Цилемские рукописные сборники ... С. 10; Иткина Е. И. Русский рисованный лубок конца ХУШ-начала XX века из собрания Государственного исторического музея, Москва. М., 1992. С. 7. 10 Малышев В. И. Усть-Цилемские рукописные сборники ... с. 76. 11 Тарановская Н. В. Мастера народной росписи по дереву на Печоре. Памятники культуры. Новые открытия. М., 1975. С. 353. 12 Шелепеева О. Н. Пижемская роспись: проблемы обучения И Вторые Мяндинские чтения. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Сыктывкар, 2011. С. 326. и скрытниками активную роль играли усть-цилемские староверы7. Общение пижемских просветителей и наставников с верхнепечорскими староверами продолжилось и после закрытия Великопоженского скита, в частности, об этом сообщал Ю. В. Гагарин, записавший на верхней Печоре в середине XX в. от крестьян: «после разорения в 1743 г. скита приехали несколько великопоженцев, которые привезли с собою по семь пудов книг»8. О бытовании живописной традиции в Великопоженском ските не только в виде переписывания и оформления книг, но и в виде искусства изготовления нравоучительного рисованного лубка, тесно связанного с иконописанием известно благодаря сохранившимся настенным листам9. Пижемские девицы, подражая работам лексинских «лисиц», рисовали настенные листы духовного и светского содержания. Благодаря В. И. Малышеву стали известны имена авторов миниатюр и настенных листов, продолживших изобразительную традицию на Пижме во второй половине XIX — начале XX в,—это наставники Кирилл Кирикович Чуркин из с. Замежная и Фёдор Иванович Вокуев изд. Рощинский Ручей10. Небезосновательно и предположение искусствоведов о происхождении пижемской росписи, связывавшейся с деятельностью переписчиков-оформителей рукописей, трудившихся в монастыре11. О. Н. Шелепеева пишет: «Пижемская роспись —это по существу часть графической культуры рукописной книги. <.. > Если переписывалась богослужебная книга, то копировались заставки первоисточника (чаще всего это поморский орнамент), но если составлялся сборник для чтения, писец позволял себе применять и свои композиции, порой незамысловатые, порой искусные, но неизменно несущие отголоски пижемской орнаментики»12. Обращает на себя внимание технологический приём выполнения росписи — перьевой, включая заливку цветом, непрактикуемый в других Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=