36 лагают, что молитвенник отвернулся от них, поскольку стали его забывать. Образование святых мест на Пижме отражает процесс складывания культа местных святынь. Представляется, что его основой почитания явилось не только самосожжение великопоженских скитников, но и вся совокупность деятельности насельников скита, ставших для нижнепечорских староверов образцами благочестивого жития. После закрытия монастыря староверы сохраняли память о нём и его жителях, вдохновлявших последователей староверия сохранять староцерковные правила и традиции в их крае, а благодаря коллективным служениям, проводившимся в святом месте, достигалось сплочение старообрядческого населения, сохранялось понимание их причастности к поморскому (даниловскому) беспоповскому направлению, поддерживалось и развивалось религиозное самосознание крестьян. Следующее испытание пришлось выдержать ве- ликопоженцам в 1825 г., когда по вине истопника скит вновь сгорел. На тот момент он состоял из моленной, 17 жилых келий, 9 амбаров, овина. Но скитяне и на этот раз восстановили постройки. На помощь пришли богатые старообрядцы из Усть-Цильмы, Москвы и Новгорода, с которыми великопоженцы поддерживали взаимоотношения. Обустройству скита помогали и жители пижемских деревень. Вскоре на месте пожара была построена моленная с тремя приделами, трапезная и более 10 келий1. Пятиярусный иконостас, представленный ставами местного (10 икон), праздничного (12 икон), деисусного (16 икон), пророческого (14 икон) и праотеческого (14 икон) сводов был выполнен по заказу олонецкими мастерами- иконописцами 12. В 1831 г. в Великопожне уже проживало 84 человека (35 муж. и 49 жен.)3. 1 Гагарин Ю. В. Старообрядцы... с. 18. 2 Плаксина Н. Е. Иконостас моленной Великопоженского скита: история, реконструкция, происхождение II Рябининские чтения. Материалы VII конференции по изучению и актуализации культурного наследия Русского Севера. Петрозаводск, 2015. С. 221-224. 3 ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 5 а. Д. 81. Л. 10. 4 Кожурин К. Я. Культура русского старообрядчества (ХУ11-ХХ ев.). СПб., 2007. С. 32. 5 ГААО. Ф. 538. Оп. 1. Д. 20. Л. 12 об. 6 РГИА. Ф. 381. Оп. 1.Д. 23341. Л. 19-23. 1 ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 1. Д. 679. Л. 1-1об. Первая треть XIX в. была периодом наивысшего расцвета Великопоженского общежительства. Скит продолжал играть значительную роль в деле распространения грамотности, утверждения староцерковной жизни на всей Печоре, Мезени, Верхней Колве. Пижем- ские наставники вели активную полемическую и просветительскую деятельность, которая не осталась не замеченной архангельским архиереем, внимательно следившим через печорских миссионеров за действиями своих церковных оппонентов. Время заигрывания правительства со старообрядцами прошло, при Николае I, активизировавшим в стране борьбу с расколом, разрешено было опять применять крутые меры к представителям «древлего благочестия». К. Я. Кожурин пишет: «Пиком николаевского царствования явилось беспримерное по своему вандализму разорение старообрядческих духовных центров»4. В 1838 г. епископ Архангельский и Холмогорский Георгий во время объезда епархии побывал и в Вели- копоженском ските, где обнаружил незаконно вновь возведенные моленную и кельи и возбудил дело о дознании: «на каком основании и с чьего дозволения скит вновь устроен»5. В 1842 г. архангельский архиерей завёл переписку с местным губернатором о пресечении «вредоносной» деятельности великопоженцев с предложением «их выдворения с тех мест», тянувшуюся около двух лет. По результатам этого дела министр государственных имуществ счёл нецелесообразным выселение «значительного количества людей в дальний край из мест их родины, с обработанных полей в места, где они на первом шагу найдут одни нужды»6. Предписывалось усилить контроль, чтобы «никого в раскол свой не совращали и не склоняли», а опустевшие дома необходимо было ломать и пускать на дрова. Положение скитников усугубилось после того как в 1843 г. по доношению священника Большеземельского прихода Иннокентия Попова стало известно о лжеука- зе, написанном пижемскими наставниками и распространявшими его по всей Печоре, по которому, якобы, государство поддерживает деятельность раскольников, чем привлекали крестьян придерживаться «старых обрядов». Текст «небывалого указа» был отправлен для ознакомления епископу Архангельскому и Холмогорскому Георгию, в пояснительном письме «покорнейшим слугой» выражена просьба «в страх прочим уничтожить бы этот скит, который ещё именуется Великопоженским <...> честь имею покорнейше просить Вас учинить распоряжение о пресечении распространяющегося этим образом раскола»7. Об этом был извещён и Синод. В 1855 г. в Великопоженском ските проживало 16 человек (пять мужчин и девять женщин), переселившихся туда из усть- цилемских селений — Усть-Цильмы, дд. Загривочная, Нерицкая; Лебской волости — дд. Белощельская, За- сульская, Ценогорская, Новожиловская, Койносская, Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=