37 Лебская»1. В архивном деле говорится, что раскольники живут в ските без всяких видов, т.е. незаконно, оплачивают подати с повинностями от скотоводства и хлебопашества, имеют поблизости достаточное количество сенокосных и пашенных земель и частично занимаются рыболовством и охотой 12. По архивному документу «Дело о выдаче из Великопоженского раскольнического скита икон и книг в Единоверческую усть-цилемскую церковь, начатого 8 апреля 1858 г., законченного 19 декабря 1860 г.» известно, что Великопоженский скит был закрыт3 в 1857 г.4; эта же дата называется в «Ведомости об упраздненных скитах в Архангельской губернии»5. Таким образом, в исследовании уточнена дата закрытия скита. Все имущество его жителей было отобрано в казну; книги, иконы, вся богослужебная утварь — увезены в Усть- Цильму и переданы местным священникам. Позднее скитское церковное имущество послужило основанием для устройства в Усть-Цильме единоверческой церкви. Несмотря на официальное закрытие монастыря, в нём продолжали проживать староверы. Спутя 10 лет в Вели- копоженском ските насчитывалось пять молитвенников: трое мужчин и две женщины, в 1868 г. численность всего населения составляла 23 человека6. 1 ГААО. Ф. 538. Оп. 1.Д. 51. Л. 116-17. 2 Там же. Л. 17 об. 3 В научной литературе даются разные даты закрытия обще- жительства (1854 и 1856 гг). 4 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 2. Д. 1701. Л. 1. 5 ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 5а. Д. 567. Л. 113-113 об. 6 ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 5а. Д. 622. Л. 46. 7 «Одной из важнейших причин благосостояния и прочности крестьянского хозяйства, развития и выдвижения из этой среды наиболее ярких и активных личностей была, вопреки расхожему мнению, старообрядческая община» (см.: Поздеева И. В. Личность и община в истории русского старообрядчества //Мир старообрядчества / Отв ред. И. В. Поздеева. Вып 5. М., 1999. С. 7). 8 ГААО. Ф. 538. Оп. 1.Д. 51. Л. 16-17 об. 9 Керов В. В. Конфессионально-этическая мотивация хозяйствования староверов в XV///—Х/Х веках // М1р://апН-гаэко1.ги/ 10 Истомин Ф. М. Предварительный отчёт... с. 446. Утверждение Великопоженского скита тесно связывалось со староверческой колонизацией северных территорий. В архивных делах хозяйственным занятиям не уделено должного внимания, между тем удалось составить общие представления о трудовой деятельности скитян, характеризовавшейся товарной. Духовными исканиями было обусловлено их стремление жить собственными усилиями. В свободное от молений время они занимались разведением скота, расчисткой лугов для его выпаса и пожень (сенокосных угодий), так и для посевных площадей; пахали землю, торговали на Мезени. Трудолюбие и стремление к хозяйственно-экономическому процветанию было присуще всем известным старообрядческим родам и общинам7. В Повести о самосожжении в Мезенском уезде сообщается имущество скитян: «хлеба молоченого 600 четвертей отмериша, немолоченого ржи и жита 30 кучь, 63 книги и икон множество, 12 лошадей, коров дойных слишком 50, овец 300 и иного живота». В периоды, когда численный состав скитников снижался, в помощь призывали крестьян, проживавших в округе скита, их труд оплачивался. Об этом становится известно и из народных рассказов. Кроме хлебопашества и скотоводства в ските занимались охотой на птицу и зверя, рыболовством и «с того оплачивали подати с повинностями»8. Таким образом, вынужденное переселение староверов связывалось и с освоением новых земель, адаптацией к окружающей действительности на Крайнем Севере, где выживание строилось не только на упорном физическом труде. В трудовой процесс привносились и духовные ценности — сплочённость, взаимопомощь, стремление жить за счёт собственных усилий, покровительство слабых. Для староверов понятие «жить купно» и ныне связывается не только с обеспечением жизнедеятельности, а более глобально — сохранением конфессиональной целостности. По справедливому выводу В. В. Керова, «В старообрядчестве в связи с иным представлением о соотношении веры и дела, с отсутствием идеи предопределённости, трудовая деятельность непосредственно подготавливала душеспасение трудящегося. Но это происходило лишь в том случае, если труд был “о Господе”, т.е. ради спасения истинной веры и истинной староверческой церкви»9. Ф. М. Истомин, обследовавший пижемские селения летом 1890 г., сообщал, что на месте Великопоженского скита была образована деревня Скитская, в которой имелось 16 дворов: «за исключением одного-двух более новых двухэтажных домов, все остальные представляются ветхими лачужками, в которых, как говорят, и до сего времени ещё живут одинокия старухи-раскольницы; мне удалось подметить даже некоторое разделение семьи: старуха-мать одиноко живёт в Скитской келейке, как можно бы назвать лачужку, а сыновья в Монастырском выселке, расположенном не более как в полутораверстах от Скитской деревни, вниз по Пижме»10. Несмотря на то, что после закрытия монастыря его насельникам запрещалось оставаться в тех местах, часть скитников поселилась в кельях, которые сохранялись ещё на рубеже XIX—XX вв.; остальные разошлись по окрестностям Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=