47 крестьян за их вероотступничество1. Повсеместно в России единоверцы воспринимались староверами как вероотступники 12. 1 Власова В. В. Скиты и кельи в старообрядческой традиции коми- зырян (XVIII—начало XX вв.) II Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «За веру и крест». История формирования и развития Великопоженского общежительства. Замежная, 2013. С. 72. 2 Машковцева В. В. Взаимоотношения старообрядцев и православного духовенства Вятской губернии во второй половине XIX—начале XX вв. II Старообрядчество: история, культура, современость. М„ 2007. С. 34. 3 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 1.Д. 591. Л. 14 4 Там же. Л. 51. 5 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т.2.Д. 1701. 6 Волкова Т. Ф. «Словарь книжников» (Задачи и проблемы издания) // Мир старообрядчества. Живые традиции: результаты и перспективы комплексных исследований русского старообрядчества. Вып. 4. М., 1998. С. 119. 7 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 1. Д. 591. л. 51. О характере взаимоотношений между староверами и представителями власти и официальной церкви в середине XIX в. становится известно также из рапортов ижемского священника Алексея Зуева, который проводил активную работу по пресечению раскола в своей волости, и ему было предоставлено право надзора за усть- цилемским приходом. В рапортах священник подробно освящал жизнедеятельность усть-цилемских крестьян, сообщались их требования по вопросу открытия в волости единоверческого прихода и строительства единоверческой церкви. Диалог крестьян с представителями официального православия об открытии единоверческого прихода в с. Усть-Цильма длился свыше 10 лет, начиная с 1849 года. Усть-цилемские крестьяне не были скромными просителями,— они требовали от Синода и Архангельской епархии разрешения на открытие единоверческого прихода, выдвигая свои условия. Например, они добились, чтобы церковь была построена в волостном центре, тогда как представители епархии, опасаясь перехода в единоверие православного населения, настаивали, чтобы церковь была возведена не ближе 50 верст, по ходу дальнейшей переписки —15-20 верст от села «если только не дальше, и где притом будут жить только единоверцы, а не православные»3. Следующим условием крестьян было открытие единоверческого прихода для всех жителей волости, включая староверов, приписанных к православному приходу. Устьцилёмы собирали сходы, на которые приходили и так называемые «православные», т.е. по сути те же самые староверы, которые по принуждению были крещены в православной церкви, или приняли венчание, во время которого с них брали подписи о неотпадении от церкви. На сходе они выдвигали требования «полной воли» в делах управления приходом: предлагали самостоятельно решить вопрос о внутреннем устройстве церкви, снабжении её иконами, книгами и другими необходимыми для проведения служб атрибутами4. Усть-Цилемских староверов волновал вопрос, связанный с неблагочестивым хранением икон и книг, изъятых из Великопоженского и Омелинского скитов после их закрытия и «валявшихся грудами» в подвале православной церкви. С прошением о предоставлении церковной утвари единоверческому приходу крестьяне обратились к Архангельскому епископу, переписка длилась более двух лет, и в 1859 году в единоверческую церковь, временно занимавшую старое здание православной церкви, были переданы 21 икона и 15 книг5. Позднее о судьбе некоторых книг из великопоженской библиотеки В. И. Малышеву сообщил Т. М. Мяндин — переписчик рукописей и владелец книжного собрания: «они были выкуплены богатыми пижемцами через посредство священника Усть-Цилемской единоверческой церкви А. Чуркина (по прозвищу «Абраш»)»6. Ещё одним важнейшим требованием крестьян было прошение о назначении в священники единоверческого прихода Фёдора Красильникова — пономаря, служившего в православной церкви, отец которого в начале XIX в. официально проводил службы по староцерковным правилам (о нём говорилось ранее). И хотя желание крестьян не было удовлетворено, настойчивость устьцилёмов была очевидной. Священник ижемского прихода Алексей Зуев в своем рапорте называет собрание староверов «бунтом», а строительство церкви неугодным делом в виду соблазна и возможного вредного последствия для других. Активность усть-цилемских крестьян вызвала беспокойство у местных священников, опасавшихся закрытия православного прихода и передачи нового здания церкви единоверцам по причине того, что все прихожане усть-цилемского православного прихода (за исключением нескольких семей изначально православных) пожелали перейти в единоверие. На эту озабоченность отреагировал Синод — в Указе за № 4015 говорилось следующее: через доверенных лиц вразумить просителей, что строительство церкви возможно только для раскольников, не приписанных к православной церкви и в виду снисхождения к ним. Особое внимание следовало обратить на качество и дарование священников к проповеди и, если те не справляются с поставленной задачей, то заменить их на более «благонадежнейших и способнейших»7. Но убеждения священников оказались тщетными, и в 1851 году в Усть-Цильму приезжал епископ Архангельской епархии Варлаам, который сам пытался Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=