48 //п (^„„.Гпуггг»*" //у* * ‘‘ ^•1 //.П1 , 4'111/.,] А/. // "ГЦ. А^-—' - (тГ-р^Т I—1Проект единоверческой церкви. ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т.1. Д. 441. переубедить «непокорных усть-цилемских крестьян» остаться в православии, но его проповедь не возымела успеха. Устьцилёмы остались при своем мнении. Парадоксом усть-цилемского единоверия следует считать и тот факт, что староверы, приписанные к православию, все-таки добились разрешения на переход в единоверие, но для этого им необходимо было вновь обратиться в староверие1. 1 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 1.Д. 441. 2 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 1. Д. 620. Л. 3-5. 3 Гагарин Ю. В. Преследование старообрядчества в Коми крае ... с. 121. 4 ГААО. Ф. 29. Оп. 3. Д. 3346. Л. 5-6 об. 5 ГААО. Ф. 29. Оп. 3. Д. 3346. Л. 5-6 об. 6 ГААО. Ф. 29. Оп. 1. Т. 1. Д. 588. Л. 1. Таким образом, открытие единоверческого прихода в 1856 г., состоявшееся благодаря настойчивости усть-цилемских староверов, рассматривалось ревнителями старины исключительно как прикрытие для их религиозной деятельности. На практике староверы продолжали соборно и в частном порядке служить, исполнять нужно-потребные таинства крещения и исповедания в частных домах, чаще тайно. А для священников, проводивших в жизнь указы государя по искоренению раскола, вероятно, было достаточным фиксации перехода староверов в единоверие. После открытия единоверческого прихода спустя 16 лет была построена новая единоверческая церковь2, в 1872 г. освящённая во имя св. Николы Чудотворца, службы в которой проводились по старопечатным книгам и старым обрядам, согласно староцерковному Уставу, тогда как в иных местностях использовались изменённые — это отличало усть-цилемских единоверцев от прочих. Ещё одним поводом к нестроению отношений пижемских и цилемских староверов с жителями волостного центра был факт принятия некоторыми усть-цилемскими староверами церковного венчания, практиковавшегося наряду с браком, оформлявшимся родительским благословением и замолитствованием в частной (домашней) моленной. Причиной тому была политика Николая I, решившего покончить со старове- рием и использовавшего для этого меры административного нажима, в частности, регистрацию актов гражданского состояния. Как уже отмечалось, невенчаные браки признавались незаконными, а дети, родившиеся от таких браков, считались незаконнорожденными и лишались права наследования. В связи с этим уже во второй половине XIX в. в волостном центре некоторые крестьяне вопреки своим убеждениям вынуждены были венчаться в церкви с тем, чтобы получить юридические права на наследство3. Фактически же верующие по- прежнему оставались в староверии. За временное своё пребывание в православии они совершали покаяние, исполняли епитимию и временно отлучались от трапезы и молитвы со своими домочадцами4. Архивные материалы свидетельствуют, что вступившие в брак впоследствии уже не являлись на исповедь, хотя и числились как православные: «Марья Осташова, 80 лет от роду не была на исповеди и у святого причастия 22 года за расколом. Вдова Васса Осташова 95 лет, не была у исповеди и святого причастия 48 лет, за расколом. Дочь ее Епистимия 54 года не была у исповеди 15 лет и др.»5. Староверы оставались в расколе даже в тех случаях, когда с них брали подписку о переходе в официальное православие. В рапорте в Архангельскую консиситорию священника усть-цилемского прихода А. Ульяновского сообщается: «В вверенном мне усть-цилемском приходе все почти прихожане состоят в расколе и не слушают гласа пастырей церкви»6. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=