51 мальчиком своих родов и творят по нему поминовение1. Единственный устный текст повествует о неком Иване- паломнике, также погребённом на Ивановом холме. Предание гласит: «Долго время были голодны годы, и три Ивана решили сходить по обету на Соловки посулиться Богу. Два Ивана по дороге померли, а третий вернулся и умер. Когда он умер, его похоронили в Усть-Цильме. После этого наступили плодородны годы, а Ивану стали молиться. Его захоронили на высоком холме, где сейчас Иваново кладбище» 12. В приведённых описаниях и рассказах контаминированы не только разновременные события, но и имена Иванов: постника, тобышского скитника, основателя Усть-Цильмы, паломника — по мнению староверов, «живших во Христе» и послуживших Ему. Каждый легендарный образ заключает в себе систему знаний и представлений крестьян об идеале благочестия = святости, приближённость к которой видели в принятии определенного послушания: отказ от мирских благ, подвижничество, нищенство. Староверам, строившим свою жизнь «заново», наряду с канонизированными Церковью святыми,—требовались свои идеалы, вдохновлявшие «остальцев древлего благочестия» на жизнь во спасение и сохранение истинно-православной веры. 1 Дронова Т. И. Историческая память усть-цилемов. Сыктывкар. 2000. С. 5. 2 ПМА. Записано от Шишелова Ф. Н., 1926 г.р. в 1991 г. в д. Чукчино. 3 Бернштам Т.А. Локальные группы Двинско-Важского ареала: Духовные факторы в этно- и социокультурных процессах //Русский Север: К проблеме локальных групп /Отв. ред. Бернштам Т.А. СПБ 1995. С. 293. Поминальная молитва по усопшему Ивану совершалась в Иванов день (07.07. н. ст.). Воссоединение в праздновании этого дня почитания Иоанна Предотечи, образ которого был чрезвычайно важен для идеи мученичества, поскольку он возглавлял формирующийся на Руси пантеон мучеников3, и местночтимого святого Ивана как местного последнего страдальца за «правую веру», вероятно, имело решающее значение для поддержания и транслирования староцерковных традиций. Коллективные поминовения по Ивану Тобышскому уже к концу XIX в. оформились в местную поминальную традицию с обходом всех кладбищ села. Святое место признавалось и цилемскими староверами, вероятно, располагавшими сведениями о причастности святого к «тобышским страдальцам», но не участвовавшим в поминальном ритуале. В целом же для устьцилёмов, испытывавших некое пренебрежительное отношение со стороны пижемских староверов по причине проживания их в волостном центре, обвинявшихся в вероотступничестве, было чрезвычайно важно сохранять память о местном мученике. Ежегодные поминовения по нему способствовали осознанию единства усть-цилемских староверов, причастности к праведникам, отстаивавшим правоту «дониконовской» церкви; определяли и поддерживали христианский ритм жизни крестьян. Подводя итог, следует отметить, что формирование пижемского и цилемского религиозных центров связывалось с деятельностью Великопоженского и Омелин- ского скитов, являвшихся средоточиями староверия на Нижней Печоре, вписывавшихся в общий контекст становления и развития поморского беспоповского древлеправославия на российском Севере. Окраинное расположение скитов, их труднодоступность и изолированность способствовали развитию и сохранению древлецерковных традиций. Отсюда осуществлялась и поддерживалась связь с одноверцами, проживавшими в других местностях. Вместе с тем, «вживание» староверов в этнокультурную среду русских не староверов и коми (зырян) происходило вполне органично, чему способствовали трудолюбие и высокая культура переселенцев, вызвавшие с одной стороны, уважение, с другой,— сочувственный отклик у местного населения, не готового к восприятию церковных нововведений. Этому благоприятствовала и слабая миссионерская деятельность православных священников. Усть-Цильма в силу своего волостного статуса оставалась религиозно-культурным очагом, где староверие поддерживалось и развивалось благодаря начётчикам и переписчикам книг, обученным великопоженскими наставниками, осуществлявшими также общее окормление староверческого населения. Некоторое нестроение отношений между представителями религиозных центров, принадлежащих к поморскому беспоповскому направлению, не препятствовало утверждению староверия в крае, а критерии в поведении, выдвигаемые пижемскими наставниками, способствовали большей мобилизации населения к сохранению староцерковных традиций. Символизация культурного пространства религиозных центров связывается с деятельностью скитов, часовен и с достопамятными местами, происхождение которых соотносится с идеей мученичества за православную веру. На начальном этапе адаптации староверов основу их мировоззрения составляли христианские православные ценности, и формирование сакральных локусов было крайне необходимо для них, поскольку там происходило единение христиан, способствовавшее сплочению группы и формированию религиозной идентичности, ставшей важнейшим фактором группового самосознания. Вместе с тем, приобщение к святыням сохраняет и поддерживает Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=