64 ки, некоторые из них не оставили пристрастия к табаку. Мой дед Арсентий Тимофеевич Бабиков — фронтовик, вернулся курящим и до последних земных дней своего отца стыдился курить открыто — курил от него тайно. В настоящее время отношение к курению не изменилось: курящих не принимают на общую молитву, по таким усопшим запрещён полный чин поминовения (подробнее об этом далее). Длительное время староверы не признавали картофель, называемый ими «собачьи яйца», «бесовско многополодно блудно растение, завезённое с мира»1; помидоры и огурцы, поскольку не считали их за настоящую еду и иронизировали по этому случаю: помидоры огурцы—что за рыба? В настоящее время верующие едят различные овощи и фрукты, в том числе ранее им не известные и некоторые осуждают себя за это: «ране картошку было грех есть, а нынь постовать-то помидоры и огурцы — все есть, дэк это и не пост уж совсем» 12. Некоторые пожилые устьцилёмки, как и раньше не едят хрена, название которого, по их мнению, указывает на его греховность: «Когда в Усть-Цильму впервые завезли хрен, я купила его, мне понравился, и я маме решила его купить. Купила, несу из магазина, а сама не знаю, как и сказать. Назвала я овощ, а она мне говорит: “Тьфу, будь проклят! Буд-то нечё есть, дэк ишь че едят”»3. 1 Истомин Ф. М. Предварительный отчёт... с. 438. 2 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 37. 3 Там же. Л. 31. 4 НА КНЦ УрО РАН. Ф 1. Оп. 13. Д. 188. Л. 72. 5 В народной магии волосы имели силу оберега: с этой целью в Усть-Цильме девушкам необходимо было заплетать косу способом перебора прядей вниз: замужние женщины укладывали косы вокруг головы, делая спереди их «перехлест». В родильном обряде волосом роженицы перевязывали пуповину. Волосы, выпавшие в процессе расчесывания, запрещалось выбрасывать на улицу, поскольку в народном представлении это могло навлечь головную боль. Существовало мнение, что колдун, нашедший на улице волосы, мог совершить на них наговор и таким образом наслать на их бывшего владельца порчу. В связи с этим их сжигали в печке или хранили в определённом месте до последних дней жизни. 6 НА КНЦ УрО РАН Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 9. 7 Успенский Б. А Филологические разыскания в области славянских древностей. М., 1982. С. 180. 8 Красовская Ю. Е. Сказители Печоры... с. 9. В настоящее время по-прежнему в понятие «приуго- товление к смерти» для мужчин входит запрет на бритьё бороды, а для женщин — стрижку волос, считавшиеся грехом. О важности соблюдения этих запретов свидетельствуют вопросы о них на исповеди; в случае нарушения необходимо было искупить грех постом и молитвой. Безбородые мужчины и ныне лишаются каждения на службах. В прошлом многие женщины в течение жизни собирали выпавшие (вычесанные) волосы и обрезанные ногти с тем, чтобы взять их с собой на «тот свет»: «Без Бога ни один волос с головы не упадёт и там пригодится, ногти пригодятся, когда на райскую гору карабкаться придётся»4. Обычай широко распространён и среди не староверов, поскольку сакральное отношение к волосам восходит к архаическим представлениям об их магических свойствах, обусловивших важную роль волос в обрядовой практике5. В период подготовки к смерти к волосам было самое трепетное отношение: в старческом возрасте запрещалось их тревожить, и поэтому женщины расчесывали волосы не чаще одного раза в неделю. Волосы, собранные после расчёсывания, скатывали в катышки и складывали в единый ком — ку- делю, которую после смерти клали в подушку усопшей. Ногти в традиционных представлениях устьцилёмов также обладали греховными свойствами: «грехи растут и ногти растут». Их состриганием, а предпочтительнее отгрызанием достигалось частичное очищение души. Сельские жители внимательно следили за тем, чтобы у молодёжи ногти были коротко острижены, что в глазах общественного мнения свидетельствовало об их приближённости к «безгрешности». Вместе с тем совершенно иное отношение к ногтям было у пожилых людей: предвидя близкую смерть, старики не стригли ногтей с тем, чтобы они помогли им в загробной жизни. Так, один из информантов, имевший длинные ногти, пояснил: «а вдруг да скоро умру, а как-эть там без ногтей-то, а так туя ведь ногти-ти регулярно раз в год стригу»6. Некоторые старухи не стригут ногтей, а обламывают или ждут, когда они обломятся сами, затем складывают их в свёрток, который после смерти будет погребён вместе с их владельцем. Высказанное Б. А. Успенским предположение о восприятии волос и ногтей как местопребывания души или жизненной силы вполне находит подтверждение на нашем материале7. В символике потусторонней жизни с ними связываются представления о переходе души усопшего в вечную жизнь. Двойственным было отношение истых к песенноплясовой традиции. Пижемцы, являвшиеся хранителями не только книжной/религиозной, но и устной традиции, считались лучшими знатоками и исполнителями старин, народных песен, а старинщики пользовались на низовой Печоре большим уважением8. Н. Е. Ончуков пишет: «Разница в напевах между пижемцами и остальными устьцилёКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=