Дронова Т.И. Религиозный канон и народные традиции староверов Усть-Цильмы

66 «советской жизни». Истыми хранителями староверия, по сути, преимущественно становились старики и старухи. Как известно, староверы долгое время отказывались принимать любые технические новшества за исключением сельскохозяйственной техники и употреблять продукты, приобретённые в магазине, считая это «большим грехом». Истые не признавали металлической посуды, в частности самоваров, изготовленных «бесовскими машинами»1. Шум самовара во время закипания в нём воды многие ассоциировали с дьявольским (змеиным) шипением: «Дядя из д.Загривочной купил самовар, бабка заругалась на него: “Выноси на двор, шипит как змей”. Ставили его на улице, и то для гостей. Когда молились, закрывали его чем-нибудь, грешно было на виду держать — бесовское изображение» 12. В настоящее время у староверов изменилось отношение к самовару; во многих семьях он выставлен на видном месте и служит украшением кухни. При этом информанты иронично замечают: «чё ране так на самовары напускались, какой уж тут грех был»3. Ещё в 1950-е гг. фарфоровую посуду устьцилёмы называли каменной и неохотно пользовались ею, отдавая предпочтение деревянной. Но уже в 1980-е гг. за фарфоровыми сервизами представители среднего возраста выстраивались в очередь в магазинах для их приобретения. С 1970-х гг. активно используются в быту электрические стиральные машины, холодильники и другая техника. Однако, многие верующие до сих пор едят только деревянными ложками, поскольку считают металлические приборы греховными: «в кутейник (сочельник — Т.Д.) перед Святой Паской книжники (фарисеи — Т.Д.) с вилок жареных петухов ели и ножами помогали»4. Старики скептически принимали установку первых телефонов, которые считали «нечистой силой», а телефонную трубку держали через полотенце или платок. Сейчас практически в каждом доме Усть- Цилемского района есть телефон, и верующие перестали его сторониться. Иные пользуются мобильными телефонами. Первый прилёт самолета был расценен старухами как пришествие антихриста, от которого они все попрятались в погребах. 1 Гагарин Ю. В. Распад печорского старообрядчества ...с. 146. 2 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 188. Л. 83. 3 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 2327. Л. 17. 4 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 22-23. 5 НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 568. Л. 116. 6 Такая форма прощения грехов/обид, с последующим взаимным целованием сохранялась у русских ещё в начале XX в. (см.: Балов А. В. Очерки Пошехонья//ЭО. 1901. №4. С. 131). 1 НА КНЦ УрО РАН. Ф5. Оп. 2. Д. 2327. Л. 18. До конца 1960-х гг. многие устьцилёмы сохраняли бревенчатые стены и отказывались оклеивать их обоями (шпалерить) и красить пол, поскольку видели в этом укоренение лени. Начищенные стены и пол ценились ими больше. Любопытные трансформации произошли в отношении получения пенсий. До начала 1970-х гг. истые отказывались от получения пенсий, которые воспринимали не как заслуженное в соответствии с трудовым стажем социально гарантированное финансовое обеспечение, а в соответствии с устойчивым религиозно-нравственным понятием милостыни, которую следовало по церковным правилам обязательно отмолить. В молитвах о здравии или упокоении необходимо называть имена поминаемых или жертвователей, а за кого отмаливать пенсию — староверы не знали. Сегодня крестьяне иначе смотрят на пенсионные выплаты, стремительное изменение которых с интересом обсуждают в своём кругу. Многие староверы до настоящего времени игнорируют медикаментозное лечение, полагая, что «во всём следует полагаться на волю Божью». По материалам Ю. В. Гагарина, уже в 1970-е гг. наставники сообщали о значительных послаблениях в вере среди устьцилёмов: «Не стало страха перед Богом у людей»5. Образ жизни истых обязывал их к уединению, и потому они стремились избегать гощений и других развлечений, по их мнению, праздные разговоры ведут к «духовной погибели»: «от языка своего долгого все утонем во греху». Этикетного поведения придерживались представители всех групп. Так, гость, вошедший в дом, прежде чем заводить с хозяевами разговор, должен был вымыть руки, перед иконами трижды «обнести» себя крестным знамением с чтением «Боже милостлив...» и только затем приветствовать хозяев. При прощании с хозяевами, вместо слов «до свидания» следовал диалог: (Гость): «Простите, братья-сестры, меня грешного (ую)». (Хозяева): «Бог тебя простит, нас грешных прости». (Гость): «Господь Вас простит и благословит». Такая этикетно-бытовая форма прощания при расставании сохраняется возрастными устьцилёмами и в наши дни, тогда как у севернорусских Пошехонья подобная форма бытовала в случае прощения грехов/ обид с последующим взаимным целованием, о чём свидетельствуют материалы начала XX в.6 Некоторые старики и ныне отказываются от рукопожатий с тем, чтобы не оказаться сопричастными к Иудину греху: «Иуда правой рукой предал Христа и за то 30 серебряников получил»7. Многие из них уже не знают объяснения этому запрету, ограничиваясь в ответе кратким «не положено». Коми научный центр Уро РАН

RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=