81 Определение Николина дня - устойчивой даты, открывавшей хороводный сезон, связывалось с великим почитанием святого устьцилёмами со времён образования Усть-Цилемской слободы - заступника людей, покровителя скота, земледелия24. В головном селении - Усть-Цильме - все строившиеся/обновляв- шиеся православные, единоверческая церкви и старообрядческий молитвенный дом были освящены во имя свт. Николы, архиепископа Мир Ликийских, Чудотвор- ца25. Святому сулили обеты по случаю первого выгона скота на летние пастбища. Вместе с тем Николин день считался весенним праздником, к которому крестьяне- скотоводы ожидали первую траву (прочйка), загадывая: «Егорий с водой, Никола с травой»26. Именно этот день был отправным в крестьянских делах. Первые весенние горочные хороводы девушки и молодые женщины водили в Николин день на высоких берегах у реки, называемых горки, других возвышенных местах (угорышках), где появлялись первые проталины, и земля быстрее просыхала от влаги; возле овинов27. Фигуры хоровода следовало «расписать» на земле, а не на снегу с тем, чтобы год был урожайным и прибыльным5'5. Это важнейшее требование придает хороводам сакральный смысл и свидетельствует, что горка - это не забава, а обряд, освящавший вскрытие рек, первую траву и знаменовал пробуждение природы. Повсеместно приуроченность начала игры к весне «отражала идею космосоциального единства возрастных процессов - природы и людей: рождение (возрождение) - рост (достижение зрелости/ спелости) - плодоношение (вступление в брак). Замечается тесная связь раннего этапа весеннего цикла с женским началом (ведущая обрядовая роль женщин в стимуляции удачной весны - призывы, кормления, очищение и т.д.), вследствие чего «разыгрывание» пробуждения и расцвета растительности происходило в девичьем (разрядка в тексте - Т.Д.) хороводе, в котором участие парней увеличивалось постепенно (на протяжении весньфЛ Приуроченная к датам православного календаря, горка между тем явно восходила к древним обрядам в честь Ярилы - божества плодородия, празднуемых весной; у белорусов существовала точная дата - 27 апреля30. Согласно выводам В.В. Иванова и В.Н. Топорова, «Слова этого корня обычно относятся к обозначению весны и того, что непосредственно связано с её плодоносящей функцией, - с растениями, животными, человеком, и т.п., с обозначением соответствующих действий и состояний»^1. Мифологический персонаж 9 9 Зак. 2049 «Ярила», вероятно, был известен и устьцилёмам, о чём свидетельствуют материалы современных полевых исследований. Ярило - так по-прежнему называют усть-цилемские старожилы летнее солнце, выражая этим надежду на добрый урожай, ныне уже исключительно сенокосных заготовительных работ. Такое величание солнца можно услышать только весной-летом в период длительных пасмурных дней, в ожидании солнечной погоды, как долгожданной радости, которую крестьяне называли вёдро, ведрие: «Зимнее солнце никто ярилом не называт, я не слышал, а вот летом мамаша часто говорила: “Ярило вышло”, потому что ведрие ждали, надо было сенокосить, хлеб растили. Зимой сенокоса нету вот и не называли»62', «Весной солнце станет высоко ходить, пахать зачнут и приговаривают: “Кормилечё Ярило пригреват” Тепло беда ждали»63. В устьцилемском говоре по-прежнему широко бытуют слова с корнем «яр»з4, с которым связываются представления о плодородии, животный5. Некоторые термины используются и в житейских ситуациях, характеризуют поведение подростков, например, не по возрасту спешащих к супружеству/женить- бе; сельчане иронично подмечают: «парочка - баран да ярочка», что синонимично выражению «молодые да ранние». Массовое гулянье совпадало и с традиционной ярмаркой по случаю прибытия в Усть-Цилемский край первого весеннего каравана чердынских каюков с хлебом и различными товарами. Истомин пишет: «Почти все население волости было здесь (в Усть-Цильме - Т.Д.) в сборе, оставались по домам лишь старый да малый. Молодежь в лучших праздничных нарядах толпами разгуливала по бесконечно длинной Усть-Цильме и водила гигантские хороводы»з6. После Иванова дня каюки с товарами отправлялись в другие селения по течению р. Печоры, поскольку для усть-цилемских крестьян начиналась сенокосная пора, и они вместе со скотом переправлялись на противоположный берег реки. По рассказам очевидцев, селения словно «вымирали» на период уборочных работ. Е. Ляцкий, посетивший край в начале XX века, так передает свои впечатления о хороводном гулянии: «Я видел здешних девушек на хороводе. Вырядившись, словно павы, в свои шитые золотом и серебром кокошники и парчевыя “коротеньки” и сарафаны, они чинно сходились стена с стеной под красивую по сочетанию голосов, но заунывную хороводную песню, расходились парами, образовывая круг, снова разбивали его - и всю игру вели без малейшего оживления, без весеКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=