14 меньше шансов повторно выйти замуж, она становилась рыбаком и охотником, вынуждена была выживать самостоятельно. О разнице в численном составе мужского и женского населения свидетельствует С.В. Мартынов: в 1903 году на 1000 мужчин приходилось 1058 женщин, при этом отмечается, что вдовцы во вторичном браке значительно чаще женятся на девицах и реже берут вдов (табл. 1 )11. Таблица 1. Данные о гражданском состоянии на 1903 г.12 На 1000 чел. взрослого населения приходится: Мужчин Женщин Состоящих в браке 772 669 Не вступивших в брак 171 191 Вдовых 45 117 Разошедшихся 9 11 Формирование так называемых «примачных» семей происходило в малых семьях, когда дочь являлась единственным ребёнком или все дети были женского пола. В этом случае одна из дочерей оставалась в родительском доме, и её муж приходил на проживание в дом тестя/тёщи. Например, в д. Конахино в нач. XX века из 18 семей в четырёх проживали примаки, а к 1950 годам в той же деревне насчитывалось уже девять таких семей. Женившись на дочери хозяина, примак становился работником и выполнял все его поручения, а после смерти тестя - главой семьи и наследовал имущество. Как и повсеместно, создание семьи определялось экономическим расчётом: получение дополнительного работника или работницы приветствовалось всегда, особенно, если невестка происходила из обеспеченной семьи13. В этом случае родители наделяли дочь богатым приданым, состоявшим как из её личных вещей, так и скота, и инвентаря. При необходимости можно было воспользоваться помощью новой родни. В новой семье видели продолжение рода. Только женатый мужчина становился полноправным членом общины с правом голоса, а замужняя женщина получала жизненную поддержку, становилась хранительницей традиций и обеспечивала их транслирование. До середины XX века семьи были многодетными. На Печоре рождение детей приветствовалось, особенно желанными были мальчики - продолжатели родов; на каждого сына в год выделялось по три-четыре дерева из строительного леса и единовременно - земля. На девочку же смотрели как на «лишнее лицо» в доме, поскольку Семья Антоновых из д. Скитская. Середина XX века. Из семейного альбома А.С. Антоновой. с отроческих лет для неё уже необходимо было готовить приданное, о ней говорили: «Что она съест, то не вернётся в дом». Девочек редко хвалили, их принято было отдавать в няньки - в этом случае их напутствовали: «Пошла кормиться, нечего торопиться», т.е. им запрещалось преждевременно отпрашиваться у хозяев обратно в семью; следовало находиться «в няньках» до тех пор, пока в ней нуждались. Таким образом, семья освобождалась от едока, не приносящего дохода семье - лишнего рта. По рассказам, иные девочки годами жили «в людях». Иные прекращали работу в няньках в подростковом возрасте, когда могли наравне со взрослыми женщинами в семье заниматься рукоделием, в частности, вязанием - самым распространенным женским трудом, имевшим товарный характер. Только тогда их прекращали укорять. Несмотря на то, что женщины рожали по 10-15 детей (бывало и более), выживало в среднем четверо-пя- теро детей. Смерть младенцев не вызывала большого горя у усть-цилемских матерей, что, с одной стороны, связывалось с религиозными воззрениями о благе безгрешной души, с другой - житейским рассуждением о том, что дети «дело наживное»14. Высокий процент детской смертности связывался с отсутствием медицинского обслуживания и небрежным отношением к младенцам - об этом писали путешественники, исследователи на рубеже XIX - XX столетий. С.В. Мартыновым была опрошена 71 женщина, у которых в совокупности было 639 детей, из них умерло 424, таким образом смертность составила 66,1 %15. Иррационально истолКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=