126 У родных своих да не спросилася, Отцу-матери да не сказалася, Ты дала свою да руку правую, Ты дала удалому да добру молодцу, Ты обзарилась да обзадорилась, Ты за умного, да за разумного, Ты за тихого да за смиреного. Плач невесты: Ты ласкова да моя тётушка, Я ходила к тебе почасту, Я сидела у тя подолгу, Говорили мы с тобой подолгу, Я тебе бедна да не сказалася, Я тебе бедна да не спросилася, Ты не сердись-ко тогда да не гневайся92. Ритуальным языком общения на свадьбе в доме невесты было голошение, отражавшее переходность обряда, его кульминационный этап, наполненный драматизмом происходящего. В плаче воссоздавались различные моменты, передававшие личностные переживания невесты и её ближайшего окружения, звучали ритуальные напутствия девушки в замужнюю жизнь. По рассказам информантов, некоторые девушки ревели До полусознания, особенно, если им предстоял переезд на проживание в дальнюю деревню. Были и такие, которые не умели плакать, за них приплакивала посторонняя женщина: «Некоторы девки не умели плакать голосом. СиДят, за их друга жонка приплакиват. Иногод девка радуецце, шшо замуж выходит в свою Деревню, Да за люба парня, с которым Дружилась, дэк смеецце сиДит. Ей шшыплют: плачь, плачь... всяко было. Д нова опеть рёвом ревёт, убиваецце. Так ту ревели боле ковда за нелюбого парня отдавали»133. К каждому гостю невеста обращалась в причете, сообщая о себе как о «бедной, злосчастной», что с одной стороны отражало горе из-за её ухода из родительского дома, с другой, - неопределённость жизни в замужестве. В некоторых текстах-обращениях перечисляется родня невесты: «матерь родимая», отец - «гора высокая», братья - «ясны соколы», сестры «белы лебеди», этим приёмом усиливается трагизм положения невесты, проводившей в родительском доме последние часы. В обращении к гостям повторяемыми формулами являются приглашение к столу: «Посидеть да побеседовать, / Поесть, попить, покуша- ти». Важным моментом в плаче является указание на её заручение и расплетение косы, как обязательного акта обряда - расставания невесты с «девьей красотой», воплощённой в косе: «Ко невесте да зарученно- ей, / Ко княгине да прослезенноей, / Ко распущенной да трубчатой косе». По народным сведениям оно было растяжимым - от момента расплетения косы, бывало и ранее, до возвращения невесты из бани. Т.С. Канева обратила внимание на то, что в плаче связка «невеста заручёная, княгиня прослезёная» встречается исключительно в усть-цилемских текстах, образование которой обуславливается особенностями местной эпической стилистики. Обоснованность использования слова «прослезёная» автор объясняет локальной усть- цилемской традицией, закрепившей «в фольклорном тексте смысл специфического обрядового термина: заручение как «слезение» - оголашивание невесты»34. Шире - формула «заручение - слезение», подкреплявшаяся «распущенной трубчатой косой» отражала действенность проведения обряда, подтверждением тому у пижемцев являлся приезд одной из ближайших тёток или золовки, которая дождавшись заручения и расплетения косы, убедившись в точности проведения обряда, возвращала невесте от жениха задаток, подаренный ею до сватовства, и возвращалась в дом жениха с известием о состоявшемся действе. Плачи были наполнены различными метафорическими заменами, которыми поэтически воспроизводилась обрядовая ситуация и её особенности. В плаче невесты несвоевременность свадьбы, связанная с её юным возрастом, подчёркивается общей неготовностью родителей к пиру: «Птицы пташицы да не настре- лены, свежа рыба да не наловлена», а себя она лирически сравнивает с цветами/ягодами, не набравшими полную силу: Я молодёхонька да зеленёхонька,, Я на выходе да шелкова трава, На расцвете трава лазурева, Я в поле цветок да не повыцвела, Кусту ягода да не повызрела, Я не в полном да в большем возрасте, Я не в крепком да в уме-разуме, Молодёхонька да зеленёхонька35. Тексты плачей, исполняемые матерями, - заручения - в целом идентичны, их условно можно разделить на две части: описание беззаботной жизни дочери в родительском доме, хотя и наполненной трудом - «бела света не видела», «русу косу не наростила», или полный возраст дочери-невесты1, сравниваемый со спелостью ягод/плодов - «ягодка петровская», «репочка ильинская»; почти в каждом из зафиксированных мной текстов сообщается о трудолюбии дочери, её неизбалованности. Вторая часть - собственно заКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=